Итак, я вновь потерпела неудачу!
Вернувшись в дом, я долго плавала в подогретой воде бассейна, но так и не успокоилась. Тогда я оделась и уселась на полу библиотеки перед камином читать какую-то книгу в кожаном переплете. Но страшная грусть и тоска мешали мне сосредоточиться, и я просто тупо смотрела на пляшущие перед глазами буквы.
Мне казалось, что со всех портретов на стенах за мной пристально наблюдают мои предки по линии Таттертонов. Их приглушенные голоса нашептывали, что здесь мне не место и что пора убраться отсюда и не пачкать их репутацию своим родством с презренными Кастилами. Я понимала, что все это глупая игра моего воображения, но тем не менее библиотека, с ее дорогими кожаными креслами, казалась враждебной. Я вскочила с ковра и чуть ли не бегом поспешила в свою уютную комнату.
Еще в коридоре я услышала трель телефонного звонка. Сердце мое затрепетало: мне никогда никто не звонил. Неужели это Трой? А может быть, Логан? Ах, ведь все может быть…
На бегу захлопнув за собой дверь, я влетела в спальню и схватила трубку прежде, чем оборвался звонок.
— Хевен, это ты? Нет, правда, что ль, ты? — услышала я гнусавый деревенский голос, слишком знакомый, чтобы не узнать его. И теплая волна облегчения и радости тотчас же согрела мою душу, как доброе старое вино. — Это я, Хевен, твоя сестра Фанни! Представляешь, я теперь мама! Два часа, как родила! Правда, на три недели раньше срока, и намучилась страшно, так орала, что сестры едва удерживали меня, а миссис Вайс даже приказала мне заткнуться, потому что я визжала на весь белый свет. Но ей-то легко так говорить, ведь это не она, а я рожала для нее ребенка…
— Слава Богу, что ты наконец-то позвонила мне, Фанни! — перебила я сестру. — Почему ты раньше не звонила, я так волновалась за тебя!
— Да нет же, я уже тебе звонила раз сто, не меньше, но никто у вас не может меня понять! И даже с кем я хочу поговорить! Они там какие-то у тебя все странные, так смешно разговаривают, ну прямо как ты сейчас! Так ты поняла, что я родила девочку?
Фанни сказала это с оттенком горечи, словно бы сожалея, что условилась с богатой, но бездетной супружеской четой, что родит им за десять тысяч долларов ребенка от мистера Вайса.
— Фанни, как ты себя чувствуешь? У тебя все в порядке? Откуда ты звонишь?
— У меня все отлично! Просто отлично! Теперь все уже позади. А девочка такая славненькая, видела бы ты ее! У нее такие миленькие черненькие кудряшки, и вся она такая симпатичная! Вот уж преподобный обрадуется, когда сам увидит ее…
— Фанни, так где же ты сейчас? Прошу тебя, скажи мне, это очень важно.