Девятимиллиметровым патроном можно стрелять не только из пистолета Макарова, этот патрон годится для многих видов огнестрельного оружия. И все упоминания о преступлениях с использованием этих разнообразных стволов нужно найти, просмотреть, обдумать и проанализировать, примеряя к имеющимся обстоятельствам убийства тренера Болтенкова."
"Антон постарался сосредоточиться на информации, которую уже нашел и распечатал Роман, но получалось у него не очень хорошо: не мог он выкинуть из головы дело с участком на Рублевке. С утра он успел встретиться со следователем, который возбудил и после заключения пожаро-технической экспертизы прекратил уголовное дело за отсутствием состава преступления. Пожар возник по причине неисправной проводки. Никто не виноват. Конечно, Антон спросил следователя, рассматривалась ли версия об умышленном убийстве девушки по фамилии Журихина, сгоревшей в доме.
– Да ты что? – удивился следователь. – Там конкретно проводка, все чисто, мы сто раз перепроверяли. Ты что, в экспертах сомневаешься? Так экспертизу, между прочим, у вас на Петровке делали, сам знаешь. Да и соседи, которых мы опросили, сказали, что Маклыгины постоянно жаловались на свет, то у них пробки выбьет, то еще что-то, а хозяин ничего починить не умел, такой весь в науке, не от мира сего. А девушка эта, Журихина, вообще никому тут не нужна, она иногородняя, только накануне приехала, никого здесь не знала. Какие у нее могут быть враги?
Звучало это убедительно, и никаких оснований сомневаться в добросовестности следствия у Антона не было. Надо выкинуть из головы сгоревший дом на Рублевке и заниматься новым убийством…
Дзюба все время посматривал на часы, и в начале девятого виновато произнес:
– Тоха, я пойду, ладно? Мне очень надо…
Антон рассмеялся, несмотря на усталость.
– Знаю я твое «надо»! Небось к своей ювелирной девочке побежишь?
О романе Дзюбы с девушкой по имени Дуня, работавшей в одном из московских ломбардов, было давно известно. Антону ужасно не хотелось одному ковыряться с многочисленными распечатками, но он вспомнил о Лизе и промолчал. Личная жизнь требует и времени, и уважения, а без нее все равно не обойдешься.
С грустью посмотрев на закрывшуюся за Ромкой дверь, Антон Сташис снова углубился в дебри информации.
* * *К дому, где жила Надежда Игоревна Рыженко, Дзюба подошел без пяти девять вечера, вполне разумно посчитав, что если следователь сказала «приходи после восьми», значит, она планирует вернуться с работы в восемь, и надо дать хозяйке дома как минимум час, чтобы переодеться и поужинать. Хорошо, что Ленки не будет… Впрочем, какая ему разница? Лены Рыженко для него вот уже полгода как будто не существует. Она все равно его не замечала.