Еще одна дама, худенькая и вертлявая, уверенно и агрессивно провозгласила:
– Ваш Ламзин – убийца, и его место на нарах, и нечего нашим детям у него тренироваться.
– Да как вы смеете… – попытался ее осечь кто-то из присутствовавших.
– Я говорю правду, и вы мне рот не затыкайте! – ответствовала дама. – Ламзин орет на детей, обзывает их грубыми словами, моя девочка после каждой тренировки домой в слезах возвращается. Не удивлюсь, если окажется, что он и рукоприкладством не брезгует. Посадили – и пусть сидит, ему не место рядом с детьми!
– А это что? – одними губами спросил Дзюба.
– Она хочет перевести дочку к другому тренеру, – по-прежнему едва слышно пояснила Ламзина. – А благовидного предлога нет. Девочка-то хочет остаться в этой группе, а мама считает, что у Валеры ее дочка ничего не добьется и ее надо срочно пристраивать к тому, кто выращивает чемпионов.
За пять минут до окончания отведенного на тренировку времени родители поднялись и толпой вышли из кафе. Некоторые с энтузиазмом согласились оказать материальную помощь тренеру своих детей, другие пообещали дать денег с хмурыми и недовольными лицами, но в целом задумка Ламзиной удалась, и теперь можно было идти к адвокату.
* * *"
"На 30 адвокатов, работающих в адвокатской конторе, приходилось всего 8 кабинетов – вполне достаточно, чтобы обеспечить каждому адвокату в свои приемные дни и часы возможность конфиденциально пообщаться с клиентами. Двери в кабинеты располагались вдоль длинного коридора, в торце которого, за окошком, находилось место секретаря. Когда-то, при советской власти, адвокатских контор не было, а были юридические консультации, которые считались «коллективным мозгом»: каждый гражданин, обратившийся за юридической помощью, мог рассчитывать на то, что на решение его правовой проблемы будет кинута вся мощь личного состава учреждения. Поэтому помещение было просторным и общим, никаких отдельных кабинетов, все друг друга видят и слышат. Потом, когда консультации отменили и на смену им пришли адвокатские конторы, во главу угла встали понятия «адвокатская тайна» и «приватность», поэтому огромные ранее помещения переделали, поставив перегородки. Адвокатская этика не одобряет встреч на дому у клиента, а в собственных квартирах далеко не у каждого адвоката есть подходящая комната.
Чаще всего эти маленькие кабинетики окон не имели, что позволяло создать атмосферу доверительности и интимности, а если и имели, то зарешеченные. Ведь адвокатские конторы находятся, как правило, на первых этажах зданий. Конечно, красть там особо нечего, все досье адвокаты хранят у себя дома, ни в коем случае не в конторе, но безопасность первого этажа – это святое.