Итак, нож применен из-за дневного времени… Но, опять же, почему? Почему все остальные преступления совершены в темное время суток и при полном отсутствии свидетелей, а Ефимова убита днем? Может быть, ее образ жизни не предполагал таких ситуаций, когда она будет находиться в темное время в безлюдном месте одна? Может быть, может быть…
Хотя Настина многолетняя практика в раскрытии убийств однозначно говорила: преступник крайне редко меняет способ совершения преступления, если этот способ для него эффективен и если нет никаких привходящих обстоятельств, делающих использование проверенного способа невозможным. Нужны очень веские причины для того, чтобы вынудить человека, дважды стрелявшего в своих жертв из пистолета, взяться за нож, а потом снова вернуться к огнестрельному оружию.
Третьим основанием для анализа является мотив. Инна Викторовна Ефимова приложила руку к тому, чтобы Власова не отпустили за границу тренироваться и выступать за Федерацию другого государства. Тут понятно. Но ведь окончательное решение-то принимала не она, а чиновник из Федерации России. Да, она повлияла. Но почему же чиновник остался без отмщения? Галина Носуленко (которую можно включить в список жертв с большим допущением, касающимся недобросовестности следствия, когда плохо говорящего по-русски неимущего приезжего просто вынуждают разными способами признаться в том, чего он не совершал) старательно выживала Власова из спортшколы, не брезгуя никакими методами. Тоже понятно.
Бизнесмен Ганджумян заплатил деньги за то, чтобы его сына оставили в группе, и в итоге из группы был отчислен талантливый ребенок, которого тренировал Власов. Ну, наверное, в мире спорта это является достаточным основанием для ненависти и последующей мести.
А полицейский из Перми? Можно легко догадаться, как все было: этому офицеру, в те времена еще капитану милиции, хорошо заплатили за то, чтобы он «взял с поличным» сына судьи Елисеева – человека неудобного, с которым на тот момент невозможно было договориться. Елисеев должен срочно вылетать домой, чтобы улаживать ситуацию и вытаскивать ребенка, а на очереди стоит судья Ярцева – человек проверенный, доверенный и надежный."
"Елисеев возвращается в Пермь, платит (еще раз!) деньги все тому же офицеру милиции, спасает сыночка, а судья Ярцева тем временем ставит «правильные» оценки на соревнованиях спортивных пар и выводит пару Третьякова – Власов всего лишь на четвертое место, аккуратно и элегантно проведя их мимо двери в сборную. Елисеев, конечно, ни в чем не виноват, его развели, как лоха последнего, но вот Ярцева… Отомстить ей – милое дело. А ее в списке жертв нет.