В Ангелы в бар не ходят: роман с подковыркой и глубиной, где язык общения между невидимым ангелом и человеческим персонажем нарушает стереотипы. Монтаж зашёл под воздействием алкоголя и тонкого шаловства, создавая незабываемую атмосферу эмоционального напряжения.
До меня дошло, что он действительно не шутит.
— А ведь я даже не знаю, как тебя зовут, — растерянно протянула я. Как он может мне доверять, если видит второй раз в жизни?
— Матвей.
— А я — Влада.
— Приятно познакомиться, Влада. Ну так что, тебе полегчало?
— Да, — с удивлением признала я. — Но я не уверена, что воспользуюсь твоим щедрым предложением насчёт подсобки.
— Это и не важно, — снова подавшись вперёд, сообщил мне Матвей. — Главное — теперь ты всегда будешь знать, что у тебя есть запасной выход. А это само по себе придаёт уверенности, правда?
— Ты чёртов гений, — помолчав, признала я.
Отпирая дверь своей (а если быть точной, наполовину своей) квартиры, я мысленно приговаривала: «Хоть бы Лена была дома, хоть бы Лена была дома». Лена — это моя старшая и единственная сестра. Хоть в последнее время наши отношения и охладились, с ней я всегда могла найти общий язык. А вот Степан, её муж… с ним всё было далеко не так гладко.
Периодически у Степана случались нервные срывы, которые выглядели хуже, чем самая уродливая бабская истерика.
Однажды я пришла домой и обнаружила на обоях крупную кривую надпись чёрным маркером: «Я не люблю «Доширак» с курицей!»
— Что это? — опешив, спросила я у сестры.
— Да это Стёпа… Я забылась и опять купила ему не ту лапшу… Вот он психанул и написал, чтобы я запомнила раз и навсегда…
Я только развела руками.
Но самое худшее — Степан вёл себя, как типичнейший психологический насильник: он постепенно вытеснял из жизни моей измождённой сестры всех, кто мог бы ей помочь. Я пострадала в числе первых. И ведь он добился своего! Я поняла это, когда сестра заявила мне: «Знаешь, когда к нам никто не приходит, Стёпа спокоен и у нас всё хорошо. Нам никого не надо.
