Автор
В темном бальный зале величественного флорентийского замка сквозь толпу светских львиц таился одинокий образ. Ева чувствовала себя крошкой в гигантском ящике, из которого ей нельзя было выбраться — ни от страха перед высоким чином, ни от соблазна горячего шепота льстивых ухажеров. Английский чай, как манящий парализующий сон, словно обволакивал каждую мысль, делая их неуверенными и путанными....
Или обнаружу, что Лазаро наркодилер, или…
Неожиданно Ева пронесла пластиковый стаканчик мимо рта и пролила на белую рубашку горячий шоколад.
— Что, Ева? Ева?
Рафаэль ди Лазаро выхватил у нее мобильник.
— Боюсь, ваша подруга просто не знает, что сказать. Но позвольте вас заверить, что с ней все в полном порядке, — сказал он в трубку.
— Слава богу. А что случилось?
— Ничего страшного. Просто небольшой инцидент с горячим шоколадом. Скажите, она всегда такая неуклюжая?
Ева услышала смех Лу. Предательница! Она бы так не смеялась, если бы знала, с кем говорит.
— Она в очках?
— Нет.
— О, тогда это безнадежно…
— Не могу с вами не согласиться, синьорина.
Разозлившись, Ева выхватила трубку.
— Было приятно поболтать, Лу. А теперь лучше пойди и поспи. И не пей больше водку за завтраком. — Ева выключила мобильный и с удовлетворением бросила его обратно в сумку.
— Итак, синьорина Миддлмисс… может быть, расскажете, что за игру вы затеяли?
— Не понимаю…
— Не притворяйся. Ты все прекрасно поняла. Как ты сказала? Наркодилер? Не думаю, что читателям «Глиттерати» это понравится.
— Итак, ты знаешь, кто я? Несколько неожиданно! Хотя мне следовало бы догадаться, что такие, как ты, везде имеют связи.
Рафаэль ухмыльнулся. Проследив за его взглядом, Ева поморщилась.
— «Ева Миддлмисс. Ассистент раздела моды. Глиттерати», — прочитал он на бейджике. — Пять минут назад я ничего не знал о вас, синьорина. Но зато запомнил картинку.
— Какую еще картинку?
— Когда ты стояла, опустив голову, как неопытная школьница, рядом с той острой на язычок блондинкой.
— Ты мерзкий шовинист и свинья! Как ты смеешь меня судить?
Рафаэль достал что-то из кармана и начал писать.
— Хочешь, чтобы я ответил?
Выпрямившись, Рафаэль облокотился о столик и заговорил по-итальянски. Его речь звучала как кристально чистый ручей, волнуя чувства и пробуждая странные желания…
Ева поняла, что он молчит и смотрит на нее в ожидании.
— Ну?..
— Простите… я… прости…
— Ты не говоришь по-итальянски. Как же ты собралась работать здесь? Ты не знаешь, во что ввязываешься.
— Ты мне угрожаешь?
— Нет, просто прошу быть благоразумной. И возьми это. — Он протянул ей чек. — Не знаю, сколько ты рассчитывала получить, но думаю, двенадцати тысяч хватит.
— Что? Ты предлагаешь мне двенадцать тысяч евро за то, чтобы я заткнулась и вернулась домой, как хорошая девочка?
— Ты недооцениваешь мою щедрость. Я даю тебе двенадцать тысяч
фунтов стерлингов.
