Автор
В темном бальный зале величественного флорентийского замка сквозь толпу светских львиц таился одинокий образ. Ева чувствовала себя крошкой в гигантском ящике, из которого ей нельзя было выбраться — ни от страха перед высоким чином, ни от соблазна горячего шепота льстивых ухажеров. Английский чай, как манящий парализующий сон, словно обволакивал каждую мысль, делая их неуверенными и путанными....
Но, приобретя эти шоколадного цвета кружевные лифчик и трусики-шортики, Ева тут же влюбилась в них, позабыв о запредельной цене. Правда, плавать в них было все равно, что разгуливать в бриллиантах по задворкам, но альтернативы не оставалось.
И вот теперь предстоит еще и высушить все это. Девушка закусила губу, но все же решилась. Она сняла белье и положила его на солнце. Потом взяла из стопки на столике глянцевый журнал и улеглась с ним на диван. И наткнулась на статью о Сиенне.
Это было как раз то, что нужно. То вдохновение, которого не хватало Еве для написания собственной статьи.
"— Лазаро — моя любимая марка! — уверяла Сиенна в интервью. — Мне нравится ее женственность и плавность линий. Лазаро знает толк в женских изгибах…
Как и его сын, подумала Ева. Пора вернуться к собственной статье, решила девушка. Наверняка белье уже высохло. Ева отложила журнал и прошлепала к бассейну.
Она уже собиралась подобрать белье, когда заметила движение в воде.
В ужасе Ева наблюдала, как он тонет…
Плавая под водой, Рафаэль заметил что-то бледное и расплывчатое над головой. Он различил стоящую у бассейна фигуру, изящную и золотистую, как подсолнух. Сквозь воду невозможно было разглядеть ее лица, но эти длинные ноги и волнующие изгибы тела не могли принадлежать никому, кроме…
Рафаэль подобрал со дна лифчик и поднялся на поверхность.
Ева залилась краской под взглядом Рафаэля. Она в панике искала, чем прикрыть свою наготу. Как назло, рядом ничего не оказалось.
Подавив слезы унижения, девушка прикрылась руками, как могла.
— Я собирался спросить, твое ли это, но, кажется, ответ очевиден.
Отсутствие интереса со стороны Рафаэля было для Евы как пощечина, особенно после вчерашнего страстного поцелуя и утешения в его руках. Встретив его взгляд со всей холодностью, на какую только была способна, Ева слегка вздернула подбородок.
— Пять баллов, Эйнштейн. А теперь, если уже насладился моим унижением, верни мне лифчик, пожалуйста.
Рафаэль вздохнул и, ухватившись за кромку, вылез из бассейна. Он убрал со лба мокрые волосы и подошел к Еве, протягивая ей белье. В его мужественной руке лифчик казался девчачьим и очень фривольным.
Ева попятилась, стыдясь внезапного жара, охватившего тело.
— Сама заберешь или хочешь, чтобы я надел его на тебя?
— Нет! — слишком поспешно возразила Ева.
