Го метеорита разрушил стабильность мира. Катастрофа затоптала старые времена, когда хранители усердно охраняли Винкрос от чужаков, а сами адепты забыли древние знания своих предков. Но теперь в мире пробудится зло, которое проникло с метeоритом в Винкрос. Это — последняя надежда, когда жители будут вынуждены вспомнить о своем предназначении и спасти не только планету, но и саму Землю, связанный с ней кровью космических событий....
Он стискивал зубы, пытаясь терпеть, но лучше ему не становилось, и он быстро терял силы.
Всадники ещё находились в пределах видимости – похоже, они направлялись в Кард, где Дангерта Хармана ждали оставшиеся в Анлафе солдаты. Когда расстояние уменьшилось, Стайген собрал силы, направляя их на отряд Хармана."
"Всё металлическое, включая броню всадников, мечи и подковы, обратилось в пыль, что разлетелась от дуновения ветра. В свете звёзд через пелену боли Стайген заметил, как один из всадников свернул с основной дороги и двинулся в сторону, куда уходила не широкая грунтовка.
Ан Эрикс и Вайтмар настигли основную группу. Лошади под всадниками уже не могли передвигаться быстро. Амуниция на них была повреждена, крепления болтались, снижая скорость. Лишенные оружия военные быстро сдались.
Но Дангерта Хармана среди них не оказалось.
Старший офицер отряда указал Вайтмару на тропу, которую они недавно проехали. Развернув скакунов, Стайген и Арс устремились в ночь к грунтовке, преследуя самого опасного человека страны.
Прохладное утро разбудило Нику первыми солнечными лучами.
Незнакомая дорога, запах свежего сена, что оставался на дне повозки…
Транспорт мерно раскачивался при движении по забытой всеми местности. Трава, что окружала дорогу, уже пожухла, поэтому тропа была вполне проходимой.
Ника подняла голову и увидела впереди на лошадях своего брата и Александра. Сзади в военных повозках побрякивали трубы, которые они везли с собой. Лишь несколько человек согласились поехать, но больше и не требовалось.
Ещё с вечера Ника чувствовала тревогу. Она не понимала, с чем связано странное состояние. В некоторые моменты едва не сходила с ума, но Корнел, ехавший рядом, успокаивал, и Ника прекращала паниковать. Но лишь до тех пор, пока с кем-то разговаривала.
Равномерная езда укачала её. В какой-то момент на душе стало вновь легко. Странные перепады настроения тревожили её не первый день, и она не понимала причин, хотя чувствовала, что это связано с волнением за судьбу Стайгена.
Впервые за всё это время ей удалось нормально поспать несколько часов, и этот отдых влил в неё новые силы. Ника пересела на свою лошадь, которая до этого покорно шла рядом с повозкой. Догнав Корнела, она поравнялась с ним.
– Как ты, Ника? – тихо спросил он, рассматривая дорогу, выплывающую из призрачной дымки.
– Ты знаешь, Корнел, что-то произошло сегодня ночью. У меня такое ощущение, что мы всё делаем правильно.
