Го метеорита разрушил стабильность мира. Катастрофа затоптала старые времена, когда хранители усердно охраняли Винкрос от чужаков, а сами адепты забыли древние знания своих предков. Но теперь в мире пробудится зло, которое проникло с метeоритом в Винкрос. Это — последняя надежда, когда жители будут вынуждены вспомнить о своем предназначении и спасти не только планету, но и саму Землю, связанный с ней кровью космических событий....
Эх, мужчины! – не растерялась она. – Мне надеть на завтрак вечернее платье?
– Не подумал. Сейчас мы это исправим, – моргнул он и внезапно осознал, что разговор ведётся на языке Винкроса, который знали все трое.
Чёрт! А Нике известно гораздо больше, чем ему кажется. Придётся признаваться сейчас.
– Итак, заказываю кофе и завтрак в номер. А после займёмся твоим гардеробом. Алекс пригласил нас к себе в гости. Думаю, там безопасно – у него полно охраны. Я отпустил домой пилотов, они вылетели утренним рейсом. Теперь я даже не знаю, кому можно доверять.
– Где возьмёшь других пилотов? – повернулся Стайген.
Корнел поднял руки.
– Сам сяду за штурвал. Это же моя специальность. Нужно только найти второго пилота. Но у нас ещё есть время.
Завтрак принесли быстро. Они расположились вокруг стеклянного столика. Утолив голод, Ника взобралась на кресло с чашкой кофе. Вопросительно посмотрела на мужчин.
– Ну что, парни! Теперь нам нечего скрывать друг от друга. Так что вы расскажете мне всё с самого начала. Медленно и подробно, – настойчиво потребовала она.
Они молча переглянулись.
– Корнел, начинай! – сказал Стайген.
Разговор занял несколько часов. События по звеньям складывались по мере их поочередного рассказа в логическую цепочку. И очень многие вещи, раньше непонятные кому-то из них, становились на свои места.
Скрывать правду не было смысла ни у кого. Несколько раз Ника плакала, затем продолжала рассказ. Что же предстояло дальше?! Сможет ли она любить брата снова, так же сильно, как прежде? А относиться иначе к ан Эриксу?
Стайген слушал её, широко раскрыв глаза.
Здесь, на Земле, их повествования выглядели иначе, нежели они же были бы рассказаны в Винкросе. Даже Стайген со своими грандиозными военными успехами и поражением у стен Орнела выглядел в ином ракурсе. Им предстояло вновь узнать друг друга – узнать совершенно с других сторон."
"И пусть это не было исповедью, но за день они узнали друг друга больше, чем за всю жизнь.
И она до сих пор не могла прийти в себя от осознания, что у неё есть брат. Много лет Ника мечтала отыскать настоящих родных. Она совсем не жаловалась на жизнь. В своё время её взяла прекрасная приёмная семья. И конфликты, которые возникали, случались чаще по её же вине.
