Почему? Я вам несимпатичен?
Испуганная Анна, держась за руку короля, плавно обходила своего партнера по кругу. Она и не мечтала, чтобы он думал о ней и как-то особо выделял.
– Сир, снисходительность короля приятна всякому, включая меня. Боюсь, вы приняли мое благоговение в вашем присутствии за невежливость, и я искренне сожалею об этом. – Слова были любезными, и тем не менее она не преклонялась перед ним.
– Услышав ваши слова, я испытал облегчение, – сказал Генрих, глядя на нее все тем же непонятным взглядом. – Это я благоговею перед вами. Вот уже некоторое время я наблюдаю за вами и пребываю в восхищении, боясь приблизиться из-за вашей холодности. Если вы найдете в своем сердце чуточку доброты для меня, это будет большим счастьем.
– Доброты для вас, сир? – «О чем это он?» – Как я могу не быть добра к своему повелителю?
– Вы меня неправильно поняли, – пробормотал король, когда они сблизились в танце. – Я пронзен стрелой, госпожа Анна, и не знаю, как вырвать ее из сердца.
Теперь в смысле слов ошибиться было невозможно. Анна встретилась с Генрихом взглядом, но быстро отвела глаза, отчаянно подыскивая слова, которые могли бы отклонить его притязания.
– Сир, – начала она, – вы женаты на королеве, моей доброй госпоже, и я не знаю, как вам отвечать.
– Вы прекрасно знаете, как отвечать мастеру Уайетту! – вскинулся Генрих.
– Он не король Англии. – Анна замялась, опасаясь, что будет, если она спровоцирует этого мужчину. – И он тоже женат, но я не боюсь упрекать его за то, что он меня преследует. Понимаете, сир, я ревниво отношусь к своему доброму имени, люблю Господа и страшусь Его. И потому не могу рисковать и связываться с тем, кто для меня под запретом, как бы хорошо я ни относилась к этому человеку.
Глаза короля сузились.
– Но вы не отказываетесь танцевать с Уайеттом.
– Сир, я знаю его с детства как друга. Я и танцевала с ним как с другом.
Лицо Генриха смягчилось.
– Вы и со своим королем будете танцевать как с другом?
– Сир, могу ли я поступить иначе, когда ваша милость были столь щедры к моему отцу?
– Я с удовольствием выражал благоволение к вашей семье, потому что сэр Томас служил мне верой и правдой. Но я готов проявить и еще бóльшую щедрость. – Намерения короля были очевидны.
Анна похолодела. К счастью, танец подходил к концу.
– Такую же, как к моей сестре? – тихо спросила она, не в силах подавить враждебное чувство.
– Я любил вашу сестру. Но с этим покончено… Все в прошлом.
– Насколько мне известно, там было больше принуждения, чем любви.
– Анна! – Глаза короля засверкали, но не от злости, а от чего-то другого. – Мария настраивает вас против меня, не позволяйте ей этого. Она пришла ко мне довольно охотно.
– Мне она сказала, что ваша милость не оставили ей выбора.