Анна пришла в ужас, потому как эти открытия наверняка отразятся на ее собственной репутации. С какой радостью враги будут тыкать в нее пальцем и глумиться: вот, мол, она настаивала на избрании аббатисой шлюхи. Уолси, должно быть, от души веселится.
Генрих – слава Богу! – проявил рассудительность. Дабы порадовать Анну – а он прекрасно знал, что она не потерпит победы на выборах ставленницы Уолси, – отдал распоряжение: аббатисой не станет ни Элеонора Кэри, ни Изабель Джордан. «За все золото мира я не обременю ни свою совесть, ни Вашу, поставив госпожу Элеонору во главе этого монастыря». Вместо этого король приказал поручить эту должность человеку добронравному. Это Анна не могла оспаривать, лишь удивлялась про себя: знал ли Уилл, что его сестра ведет столь аморальную жизнь?
Потливая лихорадка постепенно отступала. Генрих сказал Анне, что ей нужно решить, лучше ли для нее воздух Хивера, но выразил надежду на скорую встречу.
Анна считала, что ей стоит отложить возвращение ко двору. После болезни она все еще быстро утомлялась и не чувствовала в себе сил отражать атаки Генриха.
Ее разозлило известие о том, что кардинал все-таки взялся проталкивать на пост аббатисы госпожу Изабель Джордан. Генрих строго поговорил с Уолси по поводу его дерзкого ослушания, и Анна с удовольствием представляла себе, каким жгучим был этот выговор. Кардинал униженно извинялся, и на следующий день в Хивер прибыло письмо с мольбой о прощении и с дорогими украшениями в подарок Анне. Выборы были признаны недействительными, и дело осталось нерешенным. Она победила!
Король вернулся в Гринвич, так как потливая лихорадка сошла на нет. Джордж снова был при дворе и явился в Хивер, переполненный новостями.
– Меня назначили джентльменом в личных покоях! – объявил он.
Анна с матерью обняли его, а отец похлопал по спине.
– Забраться так высоко в двадцать пять лет – это очень хорошо, сын мой, – сказал он.
– Анна, король просил меня передать тебе это, – Джордж протянул сестре письмо, – и предупредить, что о тебе ходит много слухов.
Анна сломала печать.
Анна пожала плечами: подобных слухов стоило ожидать. Из Рима приезжает легат, как тут не начаться разговорам?
В тот вечер после обильного праздничного ужина Анна и Джордж сидели в гостиной и обменивались новостями.
– Как Джейн? – спросила Анна.
– Рада возвращению ко двору, – ответил Джордж, и Анна почувствовала его желание уклониться от обсуждения этой темы.
– А как вы с Джейн? – не отступалась Анна; ей давно было известно, что брак у них несчастливый.
– Мы стараемся видеться как можно реже, – признался Джордж, и на лицо его набежала тень. – Если ты хочешь услышать правду: мы от души ненавидим друг друга, а иногда не только от души.
– Но почему? Она довольно приятная.