Не годится вам появляться при дворе, пока не будет вынесен вердикт.
Так что когда по голубому июньскому небу стремительно понеслись облака и на весь мир легли золотые оттенки лета, Анна слезно попрощалась с королем и в сопровождении нескольких слуг и королевского эскорта отправилась в Хивер.
Она так распереживалась, что сразу по прибытии домой написала Уолси, который, вероятно, был поражен, читая ее экстравагантные любезности и заверения в неизбывной любви и благосклонности к нему. Но, разумеется, кардинал понял: все это должно подтолкнуть его к принятию верного решения. Он достаточно хорошо знал Анну, чтобы догадаться: если он не справится, она ему этого не простит.
Анна искала отдохновения в невинной компании детей Марии, но сама ее сестрица плевалась ядом:
– Ради тебя король взбаламутил все королевство, но ты что-то не особенно счастлива.
– Когда-нибудь мы все будем благодарны ему за то, что он сделал, – возразила Анна.
– Поживем – увидим! – парировала Мария.
К счастью, вскоре приехал отец с жизнерадостным письмом от Генриха, который сильно скучал, но был настроен оптимистично.
«Но я не испытываю того же», – подумала Анна.
И это навсегда должно было остаться тайной. Ее цель – корона, вещица из холодного металла, но бесконечно соблазнительная. Анна уже ощутила вкус власти и находила его головокружительным, как любовь. Чего только она не сделает, имея корону на голове! И она будет благодарна Генриху, станет любящей супругой, как ей и положено, лишь только они поженятся. У него не будет причин сомневаться в ней.
Отец должен был вернуться ко двору с ее ответом, а потому Анна спешно сочинила теплое письмо, призывая Генриха не падать духом. Скоро они будут вместе навсегда, заверила она его.
Начались заседания суда легатов. Гонцы носились туда-сюда между дворцом Брайдуэлл и замком Хивер, держа Анну в курсе того, как развиваются события. Ее встревожило сообщение об отказе Екатерины признать компетентность суда для разбора дела: королева заявила, что он не сможет вынести беспристрастное решение. Она даже встала на колени перед Генрихом в зале монастыря Черных Братьев и обратилась к нему с очень эмоциональной речью, умоляя избавить ее от крайностей судебного разбирательства и публично заверяя, что пришла к нему девственницей. После этого королева удалилась, невзирая на призывы глашатая вернуться.
К счастью, слушания продолжились без нее, однако становилось ясно, что длительные сессии суда, на большинстве которых Генрих не присутствовал, доводили его до пределов терпения. Анна была рада слышать, что он вызвал к себе Уолси и изливал на него потоки досады и раздражения в течение четырех часов.