Она выиграла битву – если не войну. Теперь нужно постараться сделать так, чтобы Генрих узрел правду об Уолси, а также убедить его больше никогда не допускать к себе кардинала.
Два дня спустя Генрих принимал в Графтоне нового императорского посла. Предыдущего своего представителя император отозвал еще до слушаний в монастыре Черных Братьев в знак протеста против того, что суд был пристрастен и заранее склонялся в пользу короля. Теперь, когда дело передали в Рим, Карл смягчился и прислал нового человека.
Анна наблюдала за тем, как Юстас Шапуи, темноволосый, с аристократическими чертами лица, одетый в строгий костюм законника, приблизился к помосту и низко поклонился. Король принял нового посла сердечно, а королева еще теплее. Позже, во время приема, Генрих представил мессиру Шапуи Анну. Посланник императора, когда они обменивались любезностями, казался самой вежливостью, но он явно был в курсе, кто она, и Анна почувствовала, что посол относится к ней неодобрительно: а как иначе, если она должна была заместить любимую тетку его господина? Изысканные речи Шапуи свидетельствовали о том, что он очень высокого мнения о королеве. Анна поняла: несмотря на всю свою отточенную вежливость, этот господин никогда не станет ее другом.
– Ему поручено добиваться примирения между мной и Екатериной, – сообщил вечером Генрих. – Он не сказал этого прямо, но это подразумевалось. Что ж, ничего у него не выйдет! – И король безрадостно усмехнулся.
На следующий день Томас Болейн с встревоженным видом пришел в покои Анны.
– Этот Шапуи умен, – предостерег отец, – уже дал понять членам совета, на чьей он стороне, и боюсь, этот человек может доставить нам проблемы. За его спиной мощь императора и Испании. Будьте осмотрительны.
В октябре двор вернулся в Гринвич, и Анна удалилась в Дарем-Хаус, для компании прихватив с собой мать. Хорошо было провести некоторое время вдали от двора и к тому же получить передышку от ссор с Генрихом из-за Уолси, однако Анна беспрестанно переживала: что же там происходит в ее отсутствие? Найдет ли кардинал способ перемудрить свою противницу? И что затевает этот новый посол Шапуи? Как обычно, Анна скучала по Норрису, хотя и продолжала сердиться на него за приветливость к Уолси в Графтоне. После этого она демонстрировала Норрису холодность и теперь жалела об этом. Лучше уж находиться при дворе, а не прозябать тут, поддерживая скучные разговоры о вышивке с матерью и своими девушками!
Но редко что бывает напрасно: в поисках красных и голубых шелковых нитей Анна обнаружила, что шкатулка, где она хранила некоторые любовные письма Генриха, оказалась пуста.