Кто-то из слуг тараторил без остановки, пока знакомый рык не пресек болтовню. Александр!
— Как она, я вас спрашиваю? — проревел он.
— Пришла в себя, сир, — пробормотала прислужница Анны. — Я сразу сообщила вам.
— Она в сознании? — снова осведомился император.
— Да, мой господин! Мы проверяли, — пролепетала прислуга.
«Врете, — хотелось вмешаться в разговор Анне. — Откуда вам знать, в сознании я или нет?»
— Госпожа Анна постоянно вспоминает тот день, когда вы привезли ее к нам, — продолжала трещать нянька.
«Твою мать, — мысленно ругнулась Анна, догадываясь, что ее мысли ни для кого не секрет.
— Не думай ни о чем», — попросила она себя и лишь успела смежить веки, притворившись спящей, как к бассейну подошел император.
Чуть приоткрыв глаза Анна увидела крепкие босые ступни, спускающиеся по мраморным ступеням. Потом взгляд остановился на голени, дошел до колена.
— Анна, — позвал Александр. — Я знаю, что ты не спишь.
— Да, сир, — пробормотала она, понимая, что притворяться бесполезно, и попыталась встать.
— Тебе нет нужды соблюдать формальности, — пробурчал Александр. — По крайней мере, когда мы одни…
Она снова улеглась на теплый мрамор, а ее ненавистный любовник в рубашке и джинсах устроился рядом. Лениво провел рукой по округлому полушарию ее груди, потом переместил ладонь ниже. Анна решила, что императору Тайсара и окрестностей заблагорассудится заняться любовью в бассейне священного источника. Но Александр лениво скривился, будто отгоняя от себя надоедливые мысли, и, обняв ее одной рукой, другую закинул за голову.
— Тебе легче? — равнодушно поинтересовался он. — Как себя чувствуешь?
— Следы от веревки и твоих укусов заживают, а душа болит до сих пор."
"— Надеюсь, ты осознаешь, что любой другой на твоем месте уже бы давно купался в пламени, но только тебе дозволяется говорить мне гадости. Но мое терпение не бесконечно, Анна!
— А что ты можешь мне сделать? — вскинулась она, но наткнулась на мощное плечо и подбородок. Александр медленно провел ладонью по ее лицу, затем по шее и снова, как куклу, уложил ее к себе на руку.
— Ты можешь убить меня и детей, — прошептала Анна. — Но я и сама не хочу жить…
— Придется, — весело хмыкнул император. — Вечность открыта перед тобой до тех пор, пока я не отпущу тебя, — пробурчал он и, тяжело вздохнув, добавил: — А жизнью твоих детей распоряжаешься ты. Чем дальше они от трона, тем в большой безопасности.
— Отправь нас обратно. Разреши жить своей жизнью, — взмолилась Анна.
