Анна оказалась в мире сказочных персонажей, где драконы – не одурманенные монстры. Вместе со своими сномотерами, Анна и дракон разделяют интригу и радость жизни. Однажды ночью, она решилась на нечто больше, коснувшись чешуи своего друга-дракона, и получила удивительное прикосновение — дракон улыбнулся ей в сне....
— Почему же, когда Доунс впервые напал на нас в Кэлоджеро, перстни не сработали?
— Ты находилась под охраной, — нетерпеливо заметил Александр. — Твой супруг, верная кнелта, гвардейцы замка и даже акробаты. Никто бы не позволил Доунсу и его людям напасть на тебя.
— Да, конечно, — прошелестела Анна одними губами. — Все верно.
«Все верно, — повторила она про себя. — Логично. Только вот что-то резануло в успокаивающих речах императора. Понять бы, что именно!»
— Анна, — снова зашептал Александр, вплотную придвигаясь к ней.
— Вам, сир, как никому другому, была бы выгодна их гибель, — жестко отрезала она. — Может, Доунс действовал по вашему указанию. Только вы потом передумали убивать моих крошек.
— Ошибаешься, — прорычал он, ощерившись. Острый клык прошелся вдоль изумрудного ушка и слегка оцарапал его. Анна заскулила от боли и попыталась встать, но лапы императора плотно обхватили ее. Муж не позволил ей сдвинуться с места, лишь его язык скользил по раненому уху.
Медовый месяц закончился, не успев начаться. Если бы император мог, он лично бы изничтожил проклятого Доунса. Но яд, попавший в кровь канцлера, не имел противоядия и действовал моментально.
— Нет, — усмехались циники. — Он взял в наложницы вдову Кэлоджеро в день казни ее мужа. Как брачная церемония могла повлиять на характер правителя?
Отголоски этих разговоров иногда долетали до Анны. Но никто не смел поинтересоваться открыто. Да и к самой императрице придворные и слуги стали относиться с особым подобострастием, лишний раз стараясь не попадаться на глаза.
