Анна оказалась в мире сказочных персонажей, где драконы – не одурманенные монстры. Вместе со своими сномотерами, Анна и дракон разделяют интригу и радость жизни. Однажды ночью, она решилась на нечто больше, коснувшись чешуи своего друга-дракона, и получила удивительное прикосновение — дракон улыбнулся ей в сне....
Один на все племя…
— Амбраху, — позвал Драго, не меняя интонации. — Я велю тебе прибыть сюда немедленно.
— Слово властителя судеб — закон для несчастного стуна, — проговорило точно такое же существо, появившееся из ниоткуда. Амбраху низко поклонился Драго и, повернувшись к соплеменнику, заметил Соланж. Он упал ниц на землю, не смея поднять глаз.
— Встань, вождь стунов, — произнесла Соланж своим необыкновенным контральто. — Встань, имей мужество выслушать приговор.
В оранжерее появились три красавицы, очень похожие между собой.
«Мойры, — подумала Анна, — как из греческих мифов». И тут же услышала голос Драго в своей голове. Сам Кэлоджеро не раскрыл рта.
— Это и есть Мойры.
Девушки, подойдя к Драго, низко поклонились.
— Что ты хочешь сделать с пленником? — про себя испуганно осведомилась Анна, не смея высказаться вслух.
— Убью, — хладнокровно проговорил Драго, также не издав ни одного звука, — каждый, кто посмеет причинить тебе боль или испугать, будет приговорен…
— Убив, ты сделаешь его национальным героем.
— Она права, Драго, — вступила в немой разговор Соланж. — Тебе досталась не только храбрая, но и умная женщина. Мои поздравления, малыш!
— Но стуны нарушили закон! Им нет места на моей планете! Хотя… — Драго ласково улыбнулся Анне. — Будь по-твоему, Анна! Я вышлю отсюда племя уродцев. А этому сохраню жизнь.
Соланж величественно кивнула.
Анна посмотрела на любовника. Ее прижимал к себе совсем другой человек, надменное лицо, говорившее о высочайшей власти, его голос был ровным и тихим, но каждое слово ловилось толпой. Анне стало страшно от одной мысли, что этот человек, обнимающий ее и во всеуслышание объявляющий свои права на нее, оказался темной лошадкой. Самый обычный прикид, — ни мантии, ни короны, ни скипетра в руках, — но высшая власть исходила от Драго, распространяясь повсюду, как дурман, заставляя беспрекословно повиноваться.
Драго объявил приговор. Потом быстро расписался в книге, поднесенной ему первой Мойре, и, взяв из рук второй длинную серебристую нить, тонкую, как паутина, передал ее Соланж.
Пленник закричал страшным голосом.
