Анна оказалась в мире сказочных персонажей, где драконы – не одурманенные монстры. Вместе со своими сномотерами, Анна и дракон разделяют интригу и радость жизни. Однажды ночью, она решилась на нечто больше, коснувшись чешуи своего друга-дракона, и получила удивительное прикосновение — дракон улыбнулся ей в сне....
Он постоянно находился в императорском дворце и по каким— то странным делам летал в Ноутримбию к живительным источникам.
«Видимо, долгое путешествие подкосило здоровье кузена. Хвала Солу, он поправится, женится на тайсарской аристократке, и жизнь империи войдет в новую колею. А может быть, став императором, он точно знает, что искать бесполезно. Что же на самом деле случилось с Арлеттой? Почему вместо нее в ссылку под мой надзор прибыла Арлайна, ее сестра?» — сам у себя поинтересовался Кэлоджеро. Мельком пронеслась мысль учинить допрос Арлайне, но Драго засмотрелся на Анну, любуясь крепким телом жены, покрытым изумрудной чешуей.
— Летим туда. Срочно.
Анна, зная, что любые игры у них с мужем переходят в яростное соитие, лишь улыбнулась и прошептала тихонько.
— Давай как люди, не хочу по— драконьи.
Драго усмехнулся. А когда жена со всего размаху вломилась в пещеру, то крылом чуть не снесла установленную там кровать, застеленную белоснежным бельем.
Превратившись в земную женщину, она голышом плюхнулась на постель."
"— Чистые простыни, обожаю, — смеясь пробормотала Анна и воззрилась на Драго, небритого и сурового. Абсолютно голого и неимоверно прекрасного в своей наготе. Муж, улегшись рядом, прижал ее к кровати и шутя прорычал:
— Сейчас мы изомнем эти дурацкие тряпки.
Задохнувшись в его объятиях, она каждой клеточкой почувствовала его внутри себя. И подстроившись под бешеный ритмДраго, могла лишь вести вторую партию.
Анна вынырнула в реальность с последним толчком Кэлоджеро и будто наяву ощутила, что скоро все изменится. И это безумство любви окажется в ее жизни той мизерной толикой радости и тепла, что предстоит вспоминать долгие годы. Рвать на себе волосы или срывать чешую от отчаяния, но чья— то умелая рука уже запустила страшный механизм и ничто не вправе остановить его.
— Бартоломео Доунс, — пробормотала она чуть слышно, — тебя давно казнили, не смей вторгаться в мои мысли!
Анна покосилась на мужа. Драго спал, утомленный любовным боем. А если бы услышал ее, смог бы предугадать, откуда могущественный враг нанесет удар.
