Анна оказалась в мире сказочных персонажей, где драконы – не одурманенные монстры. Вместе со своими сномотерами, Анна и дракон разделяют интригу и радость жизни. Однажды ночью, она решилась на нечто больше, коснувшись чешуи своего друга-дракона, и получила удивительное прикосновение — дракон улыбнулся ей в сне....
— Нам еще предстоит трудный разговор о детях, но пока нужно пережить боль предательства и жить дальше. Я помогу тебе, моя дорогая. А ты поможешь мне. Только так мы сможем выстоять.
Он собственнически провел ладонью по ее груди, крепко сжимая в пальцах каждое полушарие.
— Смотри внимательно, девочка, — прорычал ей на ухо. — Лючия Кэлоджеро уже стоит на эшафоте. А там дойдет и очередь Драго. И радуйся, что ты и дети остались живы и находитесь под моей защитой.
— Пожалуйста! — взмолилась Анна, все еще надеясь, что Александр помилует ее мужа.
— Просьба дамы для меня закон, — ощерился император и, сорвав с нее платье, подмял под себя и молниеносным рывком вторгся внутрь.
Анна вскрикнула от неожиданности, а потом закричала от раздирающей душу невыносимой боли, наблюдая, как внизу на площади языки пламени сжирают серебряного дракона.
«Прощай, Лючия», — мысленно выдохнула она, теряя сознание.
33
Анна смутно помнила казнь, почти все подробности стерлись из ее памяти, хотя с момента трагедии прошло не больше месяца.
«Отто и Дана — единственное, что осталось в жизни», — тяжело вздохнула она, но тут же поймала предостерегающий взгляд няньки.
— Переживания матери передаются детям, — спокойно обронила та. — И если вы, мадам, еще раз придете сюда в плохом настроении, я буду вынуждена пожаловаться императору.
"Анне хотелось закричать, что это ее дети, но она сдержалась и, взглянув на мирно спящих дракончиков, вышла из детской. Побрела в императорские покои и, став около окна, задумалась, как быть дальше. Острые шпили скал, видневшиеся вдали, манили к себе. Будто звали: «Давай же, Анна!»
Обернувшись драконом, она легко запрыгнула на высокий парапет ограждения и, оттолкнувшись от каменных глыб, птицей взмыла в воздух.
«Драго сам виноват.
