В темном Волчьем лесу под звуки старинных песен скрываются призраки лета. Анна шагает по мутным тропам к самой глуши, где за каждой пугающей изгибаючейся ветвью таится смертельная опасность. Вечером луна покроет Ривертор, и лишь в этих пределах Анна может найти то спокойствия, чего так не хватает всему миру....
Она попыталась спросить, в чём дело, но он никогда не отвечал ей на серьёзные вопросы, не ответил и сейчас. А о чём они шепчутся с бабушкой, когда остаются вдвоём, – не удалось подслушать ни ей, ни Бесс, первой замковой сплетнице.
А бабушка только глядела сурово и выдавала новую работу. Поэтому Анна делала, что велено, а потом пряталась или на чердаке, или в своей рабочей комнате. Первый день она просто сидела, смотрела в стену, а слёзы сами текли по щекам. Чего боится отец? За кого он сговорил её, спасая себя, что теперь сам не свой? Неужели может быть что-то хуже жизни с кем-то вроде лорда Уолтера? И бабушка нисколько не рада, а она только и мечтала, что отправить лорда Уолтера восвояси.
Но время шло, ничего не случалось, и Анна постепенно возвращалась к обычным своим делам. Например, нужно было доплести сеточку на голову из бисера и оставшихся от шитья жемчужин. Лишь Господь знает, для чего ей теперь эта сеточка, но занятые руки – это правильно. Более того, она и петь попробовала, но – не пелось.
А потом у леди Кэтрин начались роды. Это случилось среди ночи, сразу же подняли бабушку – кто лучше всех поможет-то? А бабушка прихватила с собой Анну – за последний год той случалось пару раз помогать принимать роды, она, по словам бабушки, действовала толково и правильно.
Бедная леди Кэтрин и сама умоталась, и всех их заставила побегать. Когда, наконец, младенец покинул тело матери и закричал, а потом у неё ещё и кровь уняли, и в сознание привели, и переложили на чистую постель – оказалось, что на дворе вечер.
Они отправились к себе и не стали ждать, что скажет лорд Генри, когда придёт посмотреть на жену и ребёнка. Ибо младенец был совершенно здоров, но оказался девочкой.
