Автор
Она — Аннета, воспитанная в благословенной империи, но с глубокой тоской по недостающему ей дару. Мама — иномирянка, обитель которой окутана магическим неведомым. Аннета стремится понять свой уникальный путь, скрывая от братьев и сестёр свои тайны, в то время как мир за пределами их дворца кажется чужим и загадочным....
О нём…
Пролог
ОН
Он был великим королём великого королевства. Он прожил долгую жизнь. Его правление было мудрым. Его подданные жили в мире и достатке, не уставая возносить молитвы Создателю, дабы хранил Создатель их любимого короля.
Но когда-нибудь наступает последний рассвет и для великих королей…
Всенародный траур накрыл огромное королевство. Приспущены государственные флаги. Оделась в чёрное вся королевская семья.
Толпы народа собрались на погребение великого короля. Окна немногочисленных домов, стоящих близ дворцового храма, переполнены плачущими скорбящими людьми, желающими в последний раз взглянуть на лик своего короля…
В окне небольшой мансарды, откуда открывается отличный вид на дворцовую площадь, виден лишь один человек.
Глава 18 ОН
Итак…
Знакомьтесь:
Луис Артур Эдмунд Даниэль Кеннет
Он долго и пристально смотрел в огромное старинное зеркало в тяжёлой резной раме из пород ценного дерева, украшенной бриллиантами чистейшей воды.
Зал назывался ритуальным. Зал был древним, ещё более древним, чем дворец. Проникновение сюда приравнивалось к государственной измене и каралось пожизненным заключением в самой суровой тюрьме королевства. Согласно его личному высочайшему указу.
Единственным человеком, имеющим право пересекать порог этого расписанного замысловатыми старинными фресками зала, был он сам. Согласно всё тому же указу.
В чистой серебряной глади зеркала он видел древнего, давно перевалившего за столетие старца. Жалкий сложившийся скелет, обтянутый, словно пергаментом отвратительного качества, истончённой морщинистой кожей неопределённого цвета с множеством пигментных пятен. Цвет определить всё же можно, с горькой иронией подумал он.
Красавчик. Это да… Не поспоришь…
Но, честно сказать, на него страшно смотреть уже давно. Последние лет эдак тридцать. Последнее десятилетие особенно. Можно сказать, невыносимо.
Он похож на злого колдуна из детских книжек его правнуков. Хотя нет. Колдуны там посимпатичнее…
Он с трудом поднял тонкую слабую руку. Взбугрившиеся реки вен на тонкой кости. Его кости с каждым прожитым годом всё тоньше.
