Автор
В Annotation открывается бездна черных вод. Жизнь главного героя оборвалась в мгновение ока, и он увидел ее — коварную, привлекательную женщину, на которой теперь повисло смертельное обаяние. Его связь с ней стала неотъемлемой частью его бытия, затвердев в тесной братии отчаяния и страха. Каждый шаг приводил к новым угрозам жизни — и он сам не осмеливался их выкинуть....
— Это он! Понимаешь? Он!
— Кто он? — удивился Алексей, вскакивая с кресла.
— Закс! Это он Андрея грохнул.
— Господи, ты о чем? Сядь, успокойся! — гавкнул Власов, изменившись в лице, и потянулся к графину. Налил воды. Подал ей стакан.
— Типа ты не знаешь, что Горин погиб, — она взяла из его рук стакан и быстро зашептала: — Это Закс его убил. И сжег, так же как и нас. Я слышала тогда, слышала, как он приказал облить все бензином и сжечь. И они сожгли. Маму, папу и меня. Это он! — крикнула она и выронила стакан.
Тот упал на пол, но не разбился, покатившись по полу и расплескивая воду. Несколько мгновений Власов смотрел на мокрый пол. Потом перевел взгляд на нее. Она обхватила себя руками и крупно задрожала, не в силах заставить члены расслабиться.
— Если это он, то мы его посадим, Аня.
— Это точно он, — как заведенная повторила Анна. — Он дома не ночевал.
— Откуда ты знаешь? — ошарашенно спросил Власов.
— Я живу с ним.
Глава 16. Горины
Если что-то и оставалось, то только ржать.
Теперь все просто стало на свои места.
К концу зимы он был четко уверен в двух вещах.
Во-первых, одному, без посторонней помощи, ему не выбраться из того болота, в которое он попал.
Во-вторых, ему начхать на это болото.
Может быть, потому и тянул так долго. Днями торчал в офисе. Ночами — в квартире Анны. И ничего не планировал. Ждал окончания проверки, понимая, что ничего не поможет.
Пока в офис не ворвался Алекс с воплем: «Охренеть, Закс! И даже не бухой!»
Он тогда только повел бровью и негромко переспросил: «А должен быть?»
«Да мне похрен, что ты должен! Дуй в Москву!».
«Что я там забыл?»
«Сам знаешь».
О! Он прекрасно знал!
Имени этого человека называть не стоило. Обращаться к нему было нельзя ни под каким видом. Тем более, просить. Но других шансов не оставалось, и Виктор слишком хорошо отдавал себе в том отчет.
«Я ему звонил», — процедил сквозь зубы Ольховский.
«Так ты уже звониииил…» — протянул Закс.
