Автор
В Annotation открывается бездна черных вод. Жизнь главного героя оборвалась в мгновение ока, и он увидел ее — коварную, привлекательную женщину, на которой теперь повисло смертельное обаяние. Его связь с ней стала неотъемлемой частью его бытия, затвердев в тесной братии отчаяния и страха. Каждый шаг приводил к новым угрозам жизни — и он сам не осмеливался их выкинуть....
Сейчас она целовала его и мечтала, чтобы этот поцелуй никогда не кончался. В нем было все — целая история, которую рассказать словами нельзя. Только перелить из одного в другого. Как переливаются души. Как сливаются в целое. Как становятся одной — на двоих.
— Если тебя не будет, я сдохну.
Анна вздрогнула и проснулась. Этот сон ей снился уже не в первый раз. Он приносил опустошение и резкую боль внизу живота, которую ничем нельзя было утолить. Смотрела в одну точку, обдумывая полученную от Тани информацию. Пыталась понять, что делать дальше.
Ворочалась с боку на бок, отгоняя сон, который не желал отпускать.
Она вскочила, чтобы долго не оставаться на одном месте, решив занять свою голову другим. Насущным. Со дня на день должен был приехать Бенкендорф. Плюнув на Таньку, дрыхнувшую на кухне, Закса, наверняка по-прежнему орущего в камере, и брата-извращенца, сгоревшего от рук проститутки, рванула в больницу.
— Доброе утро, Илья Петрович! — просительно заглянула она в кабинет Фурсова.
— У меня через двадцать минут операция, — предупредил он, указав глазами на стул. — Доброе утро.
Она села и озадаченно посмотрела на врача.
— Вы уж простите, что надоедаю. Это нервное.
— Все нормально, Анна Петровна, — отмахнулся Фурсов. — Завтра Бенкендорф прилетает. После полудня. Встречать поедете?
— Думаю, это лишнее. Наверное, лучше встретиться с ним здесь, в клинике.
— Хорошо, конечно. Он хочет осмотреть девочку перво-наперво. Потом будем говорить обо всем остальном.
— Я обязательно приеду, — оживилась Анна."
"— Рано не надо, не раньше трех. Я вам в любом случае позвоню. Да! — вспомнил он, едва не хлопнув себя по лбу. — Я же вчера спросил его все-таки по поводу оплаты. Простите, может, не следовало, но любопытство перевесило. Средства поступили от благотворительного фонда «Надежда».
— Откуда? — еле слышно спросила Анна.
— Фонд «Надежда», — повторил доктор Фурсов. — Я решил, что вы могли обращаться в подобные организации.
— Я не обращалась, — пробормотала она.
— Может быть, госпожа Веревкина? Вы держали ее в курсе событий?
— Нет. Впрочем… Важно, что Бенкендорф прилетает? — Анна вопросительно посмотрела на Илью Петровича.
— А какие еще варианты, если вывезти ребенка сейчас нельзя?
— Да-да, конечно. Не буду вас больше задерживать, — Анна поднялась. — До завтра.
— До свидания.
Дальнейшее Анна не осознавала.
