Сидя за столом, чай в руке, я разглядывал листок с предложением купаться в завод Платова. Решение передо мной как вкопанным: выкуп или отказ. Встречаю звонок по указанным номерам и шагаю к заветному входу. Здесь открывается мир, где все идет по-другому — где можно быть самим собой и не бояться....
Организм предсказуемо среагировал, и я, сообразив, что совершенно голый, дёрнул рукой в попытке прикрыться, всё ещё не до конца понимая, что происходит, и как я оказался в одной ванне с главной целительницей колледжа, причём мы оба обнаженны!
— Ой, какая прелесть! Ты засмущался, — она, облегчённо выдохнув, отплыла от меня к другому краю бассейна, — наконец-то этот напыщенный болван свалил. Я его сделала! — Целительница гордо выпятила грудь, так что соски показались над поверхностью воды.
— Вы не могли бы прикрыться, — сглотнув, произнёс я, пытаясь отвести от неё свой взгляд.
— Ладно уж, мальчик мой, не буду тебя лишний раз смущать. Вернусь через пять минут, а ты пока приходи в себя, — она была явна довольна тем эффектом, который на меня производила.
Целительница вылезла из воды и, виляя бёдрами, подошла к шкафу. Достав из него халат, покинула пещеру. Вернулась достаточно быстро. За это время я успел вылезти из воды и напялить на себя трусы.
— Ты чего это вылез? — грозно уперев руки в боки, она нависла надо мной. — Давай обратно в воду! Ни к чему пропадать такому количеству энергии. Мы ещё сделаем из тебя человека, будешь благодарен мне по гроб жизни.
Поняв, что лучше не спорить, я забрался обратно и по просьбе целительницы снова призвал водную стихию. После чего Екатерина Игоревна начала творить из меня мастера. Во всяком случае, она что-то говорила именно об этом.
Не знаю, сколько это всё продолжалось. Кажется, я снова отключился.
— Всё, закончила. Давай уже, очнись! — Меня снова трясли."
"Открыв глаза, я сообразил, что всё ещё нахожусь в воде, но на это раз мой организм переполняла энергия, а в голове царила небывалая ясность. Даже особо не размышляя сразу же нырнул зрением осмотреть свой источник.
— Слегка активизировала твою мозговую деятельность, — призналась Екатерина Игоревна, — как соображается?
— Великолепно! — признался я и тут же застонал.
— Что случилось? — всполошилась целительница.
— Ничего. Осознал, сколько дел натворил за последние дни. Долбаный Аннулет и этот Багратион! — Я в сердцах хлопнул ладонью по воде.
