Сидя за столом, чай в руке, я разглядывал листок с предложением купаться в завод Платова. Решение передо мной как вкопанным: выкуп или отказ. Встречаю звонок по указанным номерам и шагаю к заветному входу. Здесь открывается мир, где все идет по-другому — где можно быть самим собой и не бояться....
Мне не стоило быть с тобой таким грубым. Все наши проблемы можно решить спокойно. Я же на тебя сорвался. Ещё раз прошу прощения.
— Я подумаю, — я слышал, что её голос смягчился, в нем появились хоть какие-то эмоции. Это было хорошим знаком.
— Приглашаю тебя завтра в кафе. После учёбы. Выберешь самые вкусные пирожные! Договорились?
— Смотрю, ты знаешь правильный подход к девушке, — я прям увидел, как она улыбнулась, может быть еще не все потеряно, мне удастся наладить отношения, — но кафе я выберу сама. Не думаю, что ты знаешь, где самые вкусные пирожные!
Довольный собой, я положил телефон, но он практически сразу же зазвонил.
— Мне тут птичка в клювике принесла, что ты в Хадыженске? Сможешь подъехать? Есть что обсудить.
— Хорошо, буду.
Звонок заставил меня занервничать. Я уже подзабыл об этом чувстве. Всё-таки яркость эмоций, с одной стороны, это здорово, но с другой — не всегда нужная вещь.
Убрал искорки из своего организма — это оказалось очень легко — и сразу ощутил полное спокойствие, где-то даже переходящее в апатию. Прикольно! Жаль, нельзя это как-то регулировать. Либо одно состояние, либо другое, а посередине — никак.
В дом вошла Екатерина. В руках она несла ворох одежды, волосы замотаны полотенцем.
— Я смотрю, ты пришёл в себя?
— Есть такое. Это нормально, что мне досталось наследство от Багратиона в виде искорок? Они останутся или исчезнут?"
"Целительница подошла ко мне и, протянув руку, вопросительно посмотрела, прося разрешения прикоснуться. Я кивнул.
— Любопытно, — она убрала свою руку, — действительно, искорки. Дмитрий был повелителем огня. Ты — стихийник воды. Удивительно, как в тебе могут уживаться обе стихии разом!
— Они не разом, они по очереди.
— Не важно, — она махнула рукой, — хотя стихии огня в тебе практически нет, есть предрасположенность, начальное понимание.
— А обычно надо лет пятнадцать? — припомнил я.
— Кому-то и двадцати не хватает, — Екатерина накинулась на бутерброды, — сделай мне лучше чайку.
Напоив целительницу чаем, я отпросился с учёбы на завтра.
