Сидя за столом, чай в руке, я разглядывал листок с предложением купаться в завод Платова. Решение передо мной как вкопанным: выкуп или отказ. Встречаю звонок по указанным номерам и шагаю к заветному входу. Здесь открывается мир, где все идет по-другому — где можно быть самим собой и не бояться....
По итогу, тому же Никифорову предъявить нечего. Да и найти его будет не так-то просто. Геникон своих не выдаёт. Тем более — нам. Может, ИСБ и могла бы с ним встретиться, но эта служба мне не отчитывается.
— А чего испугался Кутыев? — решил уточнить я. Мне, конечно, приходило в голову, что лишение его рода алтаря наверняка возымеет для него какие-нибудь неприятные последствия. Но, по идее, главой рода Степан не переставал быть, так же, как и князем.
— Он слишком разошёлся, дорвавшись до власти. Поднял себе и своему брату уровни по максимуму за счёт вассалов.
— Получается, род Кутыевых угас?
— Да. Их больше нет."
"Я не знал, что на это сказать. Вроде как, считается, что Империя дорожит княжескими родами, и, когда один из них угасает, это неприятно и негативно сказывается на престиже Империи на мировой арене. А тут получается — я лично к этому руку приложил. С другой стороны, вины я за собой не чувствовал. Они первыми начали!
— Ты помирился с Вениамином? — напомнил о себе Никанор переведя разговор в другое русло.
— Пф… Курбатов заявился вчера ко мне пьяным и сразу начал поучать и качать права. Я дал ему отпор. Он, похоже, обиделся, — я решил ничего не скрывать, наверняка от Курбатова паладин услышит его версию но и в детали вдаваться не стоило, — не хочу больше о нём ничего слышать!
Глава 17
Глава 17
Утром я отправился в колледж, где меня на первом же уроке сокурсники окружили повышенным вниманием. Оказывается, почти никто не знал, что я — Нео.
Крайне удивил Семён, который подошёл ко мне на перемене со своей сестрой и немного застенчиво признался, что ему очень понравился мой альбом. После чего попросил прощения за своё прошлое поведение. Всё это с выпученными от удивления глазами наблюдала Татьяна Елецкая.
