Сидя за столом, чай в руке, я разглядывал листок с предложением купаться в завод Платова. Решение передо мной как вкопанным: выкуп или отказ. Встречаю звонок по указанным номерам и шагаю к заветному входу. Здесь открывается мир, где все идет по-другому — где можно быть самим собой и не бояться....
Главная проблема в том, что Алисия снова проигнорировала мои слова и пожелания. Я неоднократно ей объяснял — о любой попытке воздействовать на меня она должна предупреждать! Мне казалось, девушка всё поняла и приняла, но… снова такой прокол. Как ей после этого доверять? И даже то, что я сам переспал с Полиной, теперь вызывало чувство дискомфорта. Получается, это не был наш совместный порыв, а вроде как я воспользовался ситуацией… Нехорошо как-то, неприятно на душе от всего этого.
Глава 20
Глава 20
Вернувшись домой, застал в гостиной Араслана.
— Как успехи? — поинтересовался я. — Давно девушки ушли?
— Алисии хватило часа на три, потом убежала по делам, но очень просила разрешения прийти завтра после учёбы. Однако я считаю неправильным посвящать в подобные тайны человека со стороны. Понимаю ещё — Ефросинья. Она — девушка простая, работает на вас.
— Возможно, ты и прав. Но тут сам видел, как всё повернулось. Я мог ей отказать сразу, но мы бы точно поссорились. Она не всегда видит берега. Не понимает, что можно, а что нет. Завтра попробую провести с ней беседу на эту тему.
— Простите, глава, что лезу не в своё дело, но, если вы планируете взять Алисию второй или третьей женой, мой вам совет — не стоит! В роду целительница нужна, спорить не буду.
— Разумные вещи говоришь, — не стал спорить я, — мне надо подумать. Так что я тебя услышал, но пока оставим эту тему.
— Хорошо, — он снова взялся за чашку, потом, будто вспомнив, порывшись в бумагах на столе, достал папку, — вот здесь подборка от аналитиков рода Максютовых по Трубецким.
— Да, — не стал скрывать я, — и до начала операции осталось всего пять дней.
— Любопытно, — Араслан положил папку на стол, открыл и стал листать, — прорыв старый, сто пятьдесят четыре года. За это время его дважды пытались закрыть. Первый раз — через пятнадцать лет после открытия, второй — через сорок лет.
