Сидя за столом, чай в руке, я разглядывал листок с предложением купаться в завод Платова. Решение передо мной как вкопанным: выкуп или отказ. Встречаю звонок по указанным номерам и шагаю к заветному входу. Здесь открывается мир, где все идет по-другому — где можно быть самим собой и не бояться....
Даже врубил защиту, которая замерцала перед ним и принимала половину моих ударов на себя. Но она-то его и сгубила. На кулаках Богдан силён, и не мне с ним тягаться, а вот магически — по сравнению со мной — слаб. Одновременно насыщать кулаки и защиту долгое время княжич не мог. Понимая это, он ринулся в атаку. Я отступил на пару шагов и со злорадством наблюдал, как мощный парень валится у моих ног, словив магический откат.
Тут, как по заказу, появилась довольная Алисия. Не знаю, как давно она стояла и наблюдала за дракой, но подошла ко мне в самый удобный момент.
— Ты чего такой злой? — На её лице одновременно читались и удивление, и удовольствие.
— Да навалилось всякое, — пожал я в ответ плечами. Ну не рассказывать же ей, в самом деле, о своих проблемах⁈
Свою работу Алисия выполняла хорошо: я буквально чувствовал, как мои эмоции утихают, и наступает холодное, тупое безразличие.
Следующие пару дней я провёл именно в таком состоянии. Спокойно и безразлично. Съездил в торговый центр и зашёл в первый попавшийся магазин, на витрине которого висело большое объявление, что у них можно купить всё для бала.
Продавщицы знали своё дело и быстро подобрали мне одежду. Нынче в моде был костюм-тройка. Брюки со стрелками, рубашка, жилетка и пиджак. Цвет тёмный, рубашка светлая. Костюм выбрал в мелкую полоску. Здесь же, при магазине, было ателье, где мне за полчаса его подогнали по фигуре.
А ночью меня разбудил звон стекла в моем доме.
Глава 4
Глава 4
Вскочив с кровати, я накинул на себя халат и бегом спустился на первый этаж. Мельком глянул на время — почти три часа ночи. За окном что-то полыхало, озаряя гостиную яркими всполохами.
Хрустя осколками, разлетевшимися по полу, я подошёл к окну и выглянул на улицу. С болью в сердце смотрел, как ярко пылает мой «рено». Даже мысли не мелькнуло — мол, хорошо, что не «мазератти», который стоял в гараже. К «рено» я испытывал гораздо более тёплые чувства. Это память об отце и деде. А «мазератти» — просто красивая, но бездушная машина, с которой у меня не связано толком никаких воспоминаний.
