Сидя за столом, чай в руке, я разглядывал листок с предложением купаться в завод Платова. Решение передо мной как вкопанным: выкуп или отказ. Встречаю звонок по указанным номерам и шагаю к заветному входу. Здесь открывается мир, где все идет по-другому — где можно быть самим собой и не бояться....
Как бы себя ни уговаривал, что вершу справедливость, но, тем не менее, я нарушал закон — и это было неприятно, мягко говоря. Сам не ожидал от себя подобной реакции.
Уснул я мгновенно, стоило только добраться до кровати. Проснулся ближе к полдню, полностью разбитый.
Вяло побродил по дому, соорудил себе завтрак и сварил крепкий кофе.
После еды пообщался с живущим теперь в моем браслете ребёнком, которого я освободил из алтаря дома Кутыевых. Ничего интересного он не рассказал. Всё больше плакался и радовался, что обрёл свободу.
После того как погиб последний из настоящих Кутыевых, его связь с отцом прервалась. Это произошло больше десяти лет назад. С тех пор он был один и потихоньку терял силы."
"Про последний ритуал малыш тоже мало что смог рассказать. Первым к нему заглянул какой-то злой дядька, причинив настоящую боль и напугав, что, если он не будет слушаться, то исчезнет полностью и навсегда. Когда появился я, ребёнок сначала обрадовался, но вскоре снова почувствовал сильную боль.
Я позвонил Уразу и сообщил, что мне надо посетить Аннулета. Договорились, что в четверг вечером за мной заедет Араслан и отвезёт. Раньше не получится, мне без уважительной причины не стоит пропускать осенний бал.
В итоге, воскресный день прошёл в тишине и спокойствии. Курбатов не объявлялся, и я смог наконец-то заняться домашними уроками. Дописал доклад и подготовил другие домашние задания, которых на каникулы задали немало.
Утром в понедельник я первым делом отправился к чиновникам. Решил воспользоваться советом Екатерины Игоревны и оформить на себя «Берлогу».
Вопреки моим ожиданием, этот процесс занял не больше десяти минут.
