Взрослый мужчина переселяется в молодое тело дворянина в магическом мире. Перед ним встают непростые задачи: овладеть магией, обеспечить своё существование и разобраться в сложной политической обстановке. Его опыт и знания станут ключом к выживанию и преуспеванию в новой реальности.
Но это только слова. Так принято у аристократов. Подарить мне подарок или деньги — значит, ущемить моё достоинство. Я теперь князь и — априори — не бедный человек. Таким людям подарки не дарят, тем более — как благодарность. А вот иметь в должниках главу рода считается правильным и достойным. Надо будет озадачить своих людей, чтобы собрали информацию по Чернышевым. Кто такие, чем занимаются, чем могут быть мне полезны.
Раз уж я ступил на лестницу, ведущую вверх, надо идти вперёд и использовать все возможности, чтобы подняться как можно выше. При этом не для удовлетворения собственных амбиций, а просто из чувства безопасности и самосохранения. Мне придётся стать сильным и известным, чтобы никто не покушался на мой род. Я теперь понимаю, что значит — быть аристократом!
Глава 17
Глава 17
Стоило мне остаться одному и предаться размышлениям, как меня мгновенно поймала Ирина Завойская:
— Что это вы скучаете в одиночестве? — Она крепко вцепилась в мою руку. — Идёмте, вас уже все заждались!
Особо не сопротивляясь, я отправился за ней. Мы прошли пару залов и зашли в балетный, как его назвала Ирина. Здесь в торце расположился небольшой оркестр, который в данный момент исполнял очередную версию вальса. В центре зала кружились в танце парочки. Большинство из них были значительно старше меня.
— Здесь у нас место отдыха для стариков, — презрительно сморщив носик, сказала Ирина, — но через час начнётся молодёжная программа. У нас выступят две музыкальные группы.
— Какие же они старики? — Я кивнул на проплывающую в танце мимо нас пару, где худой мужчина с небольшой залысиной уверенно вёл молодую даму лет тридцати.
— Ладно, вечер для зануд. С ними же поговорить не о чем! У них только о делах все разговоры… или о погоде!
— А ты о чём любишь говорить? — Её позиция была понятна: когда тебе шестнадцать, все, кому за тридцать, кажутся стариками. И дело тут даже не в разнице в возрасте, а в разной жизни. Жизнь взрослого — это не развлечения и походы по бутикам, а, в первую очередь, работа. Даже местных аристократов не миновала сия чаша. Лично мне было бы интересно с подобными людьми пообщаться, но Завойский-старший причислил меня к молодёжи.
— Я? Ну, можно о кино, о подругах и мальчиках, кто где отдыхал летом. Да много тем для разговоров, куда интереснее, чем цены на металлопрокат, — Ирина протяжно вздохнула.
