Анальет. Книга 4 - Князь II: Москва в этой повести выглядит суровой зимой, где свинцовые тучи снегопад превращаются в небольшую пургу, делая обычный поездку на перрон вокзала настоящим испытанием для духа. Погода лишь подчеркивает атмосферу напряженности и мрачности повествования....
Всё, как я и думал: она на эмоциях решила, что так не пойдёт. А вот как пойдёт — даже и не продумала. В итоге оказалась не готова к нормальным переговорам. А с отцом посоветоваться и всё обсудить подробно не догадалась. Точнее, думаю, уверила его, что стоит выставить мне ультиматум — и я соглашусь на любые условия.
— Как я уже говорил, мне спешить некуда и не за чем. Но… — Я сделал многозначительную паузу. — Моё предложение действует до окончания новогодних каникул. Потом уж не обессудьте… — Я развёл руками и удалился из кабинета.
* * *Стоило двери закрыться за Шуваловым, как Екатерина схватила телефон и набрала номер:
— Отец! Этот мальчишка вконец обнаглел! — раздражённо выкрикнула в трубку Екатерина."
"— Мне кажется, это ты берега попутала! — раздался громкий голос из трубки. — Ты совсем утратила связь с реальностью! Давно тебя не пороли! Привыкла, что тебе никто не перечит? Ты, вообще, чем думала? Тебя Шувалов может заменить, а вот ты его?
— Он должен был испугаться! Он вообще неправильно себя ведёт.
— Остынь! Никакого обольщения. Ты забыла, что он теперь князь. Хочешь в ИСБ попасть? Думай головой, а не другим местом. Я сам подготовлю предложение. В закрытом конверте! И ты его передашь! С извинениями! Ты поняла меня? — Он понизил голос и уже практически шипел.
— Хорошо, отец. Я сделаю, как ты скажешь, — со слезами в голосе ответила целительница и бросила трубку.
Екатерина уселась обратно в кресло и постаралась успокоиться. Провела небольшой аутотренинг, подправила гормоны в своём организме. Мозг наконец-то смог мыслить ясно и чётко.
— Я была не права, — произнесла она вслух. Ей так удобнее было рассуждать, — он просто выглядит молодым парнем. Это меня вводит в заблуждение. Простой человек не добился бы расположения Аннулета, не стал бы князем в восемнадцать лет и «мастером». Почему я так к нему отношусь?
Екатерина встала и прошлась по комнате, задумчиво покусывая локон.
— Возможно, потому что сначала он вёл себя, как простой озабоченный подросток, и не сводил глаз с моей груди. К тому же, я помню в его теле Багратиона — тот вообще был тупым солдафоном. Это всё сложилось в моей голове в неправильный образ. Сегодня Виталий был совсем другим. Слегка нагловатым, уверенным в себе.
