Анальет. Книга 4 - Князь II: Москва в этой повести выглядит суровой зимой, где свинцовые тучи снегопад превращаются в небольшую пургу, делая обычный поездку на перрон вокзала настоящим испытанием для духа. Погода лишь подчеркивает атмосферу напряженности и мрачности повествования....
У выхода меня остановила Екатерина Игоревна:
— Виталий, — она надменно посмотрела на меня, — это тебе. Предложение от моего рода, — и женщина протянула мне запечатанный конверт.
— Что в нём? — решил уточнить я, убирая конверт во внутренний карман пиджака.
— Не знаю, — ответила целительница сквозь зубы. Похоже, она была недовольна сложившейся ситуацией и тем, что её не ввели в курс дела, отстранив, как не справившуюся, — предложение от моего отца.
— Посмотрю, — кивнул я ей на прощанье.
Спустившись по ступеням, сел в подъехавшую машину и раскрыл конверт.
Отклонять приглашение смысла не было. Меня по-прежнему интересовали те возможности, которые сулит сотрудничество с этой семьёй: пополнить свой род «мастерами», заработать деньги.
* * *Пётр Корсаков уверенно поднялся по ступеням крыльца родового особняка Алёхиных. Прислуга, приняв пальто, проводила его в кабинет главы рода.
— Пётр! Давно не виделись! — Михаил Алёхин поднялся навстречу и заключил Петра в дружеские объятия.
— Чего нельзя сказать о тебе, — Пётр дружески похлопал по плечу Михаила, — смотрю, ты стал солидным, отъелся, повзрослел! Настоящий глава рода!
Михаил Алёхин сиял. Дорогой костюм сидел на нём безупречно, слегка полноватая фигура компенсировалась широкой улыбкой и радушным видом. Глядя на него, сразу было понятно: перед тобой — успешный аристократ, у которого всё в этой жизни сложилось.
— Что есть то есть, — он с улыбкой развёл руками, — угостишься? — Михаил достал два бокала и под одобрительным взглядом старого приятеля разлил коньяк.
Когда оба уселись и отпили по паре глотков, Михаил на правах хозяина сразу перешёл к делу:
— Ты же не просто так решил навестить меня? Давай сразу к делу, а уже потом ты же останешься на ужин? Вспомним былое, расскажешь о своей жизни, о детях.
— Сразу видно, что ты теперь глава рода. Изменился, — Пётр одобрительно кивнул.
