Анальет. Книга 4 - Князь II: Москва в этой повести выглядит суровой зимой, где свинцовые тучи снегопад превращаются в небольшую пургу, делая обычный поездку на перрон вокзала настоящим испытанием для духа. Погода лишь подчеркивает атмосферу напряженности и мрачности повествования....
Несмотря на то, что патриарх стоял с прямой спиной, демонстрируя идеальную осанку, и улыбался, было видно, что выглядит он гораздо хуже, чем в нашу последнюю встречу. Я слышал за своей спиной шаркающие шаги и одышку, которую Ульрих пытался скрывать.
Когда мы устроились в кабинете, я сразу просканировал его магическим зрением. Дело плохо. Большинство каналов в теле посерело, а оболочка вокруг ядра, которая и в прошлый раз выглядела рваной, теперь совсем исчезла. Вот как выглядит старость у сильных магов. Сначала деградируют каналы, потом из тела начинает вытекать энергия, и, как следствие, идут сбои в организме.
— Мои люди собрали всю нужную вам информацию, — произнёс Гольштейн усталым голосом и посмотрел на меня пристальным взглядом выцветших глаз, — на данный момент есть девять семей, с которыми можно попробовать договориться о вступлении в ваш род, но я бы рекомендовал пока остановиться на трёх, — он протянул мне папку с бумагами, — они на первых страницах.
Открыв папку, я увидел достаточно полное досье.
— Замечательно! — Полистав бумаги, я захлопнул папку. — Могу забрать с собой эту информацию? Мне нужно время, чтобы более подробно с ней ознакомиться и посоветоваться.
— Безусловно. У вас здравый подход, обычно не присущий юности. Кстати, хочу вас поздравить с устранением прорыва и обретением земель.
— Спасибо, — кивнул ему я, — надеюсь, с оформлением бумаг не будут затягивать.
— Не беспокойтесь, сегодня они легли на стол Императора, — проявил удивительную осведомлённость Ульрих.
— Что с оплатой за вашу работу?
— Пока с вас сто тысяч рублей. Ещё по пятьдесят — за каждую семью, которая вступит в ваш род, — произнёс он, устало прикрыв глаза, — но у меня есть к вам просьба. Сами понимаете, деньги для моего рода особого значения не имеют.
— Слушаю вас.
— Посмотрите мой алтарь. Если вам удастся хотя бы немного восстановить его работу, я буду вам очень благодарен.
— Насколько? — решил уточнить я. А то знаем мы этих старых евреев — сделает мне скидку десять процентов, и всё.
— Мой род готов оказывать вам свои услуги со скидкой двадцать процентов. Это очень щедрое предложение, — добавил Ульрих, заметив скептическое выражение на моем лице.
Нет, я, конечно, знаю, что он немец, и не имеет отношение к жидам, как здесь называют евреев, но поведение патриарха говорит об обратном.
