Въехав в Мариуполь, мы оказались среди ярких огней старого города и чарующей природы окрестностей. Стоило только выйти из машины, как дверь особняка с тщательно убранной территорией распахнулась, открыв радушный прием гостей для нашу парочку. За спиной хозяина стоял известный адвокат Пётр Корсаков, ждущий продолжения истории....
Ведь если Гёкер Юлмаз прав, мне не удастся остаться в стороне. Мой долг паладина — быть на острие атаки. Да и перед Бореем у меня личный долг.
Закончив ужин, гости стали расходиться. Мы тоже отправились домой. Вечер, без сомнения, удался. Я познакомился и пообщался с интересными людьми, а сеанс, который провёл Гёкер Юлмаз, оставил неизгладимые впечатления. Так что всю дорогу я сидел, как на иголках, переживая о возможном вторжении и понимая, что я совершенно не готов лезть в драку.
Да, я становлюсь сильнее день ото дня.
Последняя встреча со слугой прорыва мне всё ясно показала. Он был силён, умён и хитёр. Единственное, что меня спасло тогда, — то, что слуга меня недооценил. А может, и вовсе не хотел моей гибели.
* * *— Пусть заходит, — обратился Николай Алексеевич Романов к Скуратову, который стоял в дверях, — и ты останься, — приказал он, отодвинув бумаги в сторону.
Скуратов исчез из дверей буквально на пару секунд и вернулся вместе с Иваном Грищенко.
— Выше Императорское Величество, — низко поклонился Иван, встав в центре кабинета.
Скуратов обошёл его и сел за стол справа от Императора.
— Садись, — указал Николай Алексеевич на кресло слева от себя.
— Невместно мне, простому простолюдину, сидеть в присутствии царской особы, — потупив глаза, произнёс Грищенко.
— Хватит тут ваньку валять, — прикрикнул Император, — садись давай и рассказывай! Очень мне хочется послушать, как тебя, заслуженного ветерана, какой-то мальчишка из окна выкинул!
— Стар я стал, — с кряхтением уселся в кресло Иван и посмотрел на Скуратова, сидящего напротив.
— Я что тебя просил сделать? Вызвать паладина на дуэль, проверить его способности, — голос Императора сочился недовольством, — и где результат?"
"— Ваш дядя оберегал этого мальчишку, аки коршун. Мне удалось его отвлечь на десять минут. Самый сильный юнкер оскорбил Шувалова, но… — Иван развёл руками, — воля случая. Вмешался какой-то ученик, и первая дуэль досталась ему.
