В начале пути было холодно и затяжное небо покрылось серой пеленой туч. Мы боролись с ветром и скрипом шоссе, пока не достигли глубоких болот и скал. Здесь каждый шаг требовал особенного внимания: тропинка была слабой и неровной, а над головой гремели поросшие кустарниками вершины гор....
В итоге я просто махнул рукой, перестав отвечать на этот бесконечный вал вопросов.
— У меня больше нет сил. Ты, пока была у меня в браслете, могла бы сама всё вызнать. Забрать у меня из головы или получше следить за тем, что происходит вокруг! Больше никаких вопросов. Приедем — вызову Кирилла, и с ним обсуждай.
— Тебе не важен твой род? Ты должен знать всё досконально, каждую мелочь!
— Нет, — я устало покачал головой, — не должен. Для этого есть нужные люди. Мне всего восемнадцать лет. За пять лет я вникну в дела.
— Восемнадцать, — ухмыльнулась она, — оно и видно, — это было произнесено с явным намёком.
Дальнейший наш путь прошёл в молчании.
Когда стемнело, мы наконец-то подъехали к моей усадьбе в Ахтырке.
Заходил я в дом с одним желанием — скорее поесть и лечь в кровать. Хотелось вытянуться в полный рост и отдохнуть. Сидеть всю дорогу в машине, пусть и в удобном кресле, утомляет!
Но моим мечтам не суждено было сбыться. Пока Павел заносил наши вещи, Афродита потащила меня в подвал, к алтарю.
Прикоснувшись к нему, мы оказались в розовой комнате для маленьких девочек. Здесь было много игрушек. Детские домики, куклы, мишки, кареты, феи, единороги… У меня голова закружилась от их обилия.
— Рад вас видеть! — поприветствовал нас довольный Борис, стоявший посреди комнаты. Под его ногами был белый пушистый ковёр.
— Это что за безобразие? — За моей спиной раздался грубый женский голос, и улыбка мгновенно сползла с лица Бориса. — Это так ты бережёшь драгоценную энергию?
Обернувшись, я увидел пожилую женщину с величественной осанкой.
— Отвечай! — скомандовала женщина.
— Я… — Было видно, что Борис растерялся. Я поймал его взгляд, полный мольбы о помощи.
— Афродита! — строго произнёс я, обращаясь к женщине. — Отключи свою светлость и приди в себя!
— Во-первых, — она повернулась ко мне, — не светлость, а высочество! Неуч! Во-вторых… — Афродита замешкалась, её взгляд задержался на одной из кукол, — моя прелесть! — Она мгновенно преобразилась обратно в девочку, которую мы привыкли видеть, и кинулась к кукле.
Мы с Борисом одновременно облегчённо выдохнули.
— Афродита, — Борис внимательно смотрел на девочку, — почему у тебя так мало энергии? — В его голосе слышалось осуждение. Как рачительный хозяин, он был явно недоволен.
— А? — обернулась она к нему.
