В начале пути было холодно и затяжное небо покрылось серой пеленой туч. Мы боролись с ветром и скрипом шоссе, пока не достигли глубоких болот и скал. Здесь каждый шаг требовал особенного внимания: тропинка была слабой и неровной, а над головой гремели поросшие кустарниками вершины гор....
Если вам снова доведётся встретиться с ними, помните об этом.
— Спасибо, — я кивнул ему и сел в машину.
Дорога до отеля в Геленджике заняла часа два. Весь путь прошёл в тишине. Грищенко недовольно барабанил пальцами по рулю, я же по-прежнему находился в некоторой прострации. Думал отстранённо, вспоминал произошедшее. Моя психика не готова к смертям и убийствам. Это неудивительно, но главное — я смог собраться, не побежал, не испугался. Смерть Петра Корсакова меня сильно задела. За недолгое время он стал для меня старшим братом.
Покрутил на руке браслет рода, который совсем перестал светиться. Я ощущал в нём энергию, но её было очень мало. Это тоже меня сильно беспокоило. Удалось ли выжить Афродите? Похоже, ближайшие планы придётся менять — мне необходимо посетить алтарь, чтобы зарядить браслет. Сам он без сознания Афродиты не сможет запитаться энергией в прорыве.
Встретил нас лично Павел Богданов.
— Соболезную, — он тепло обнял меня, — нам всем будет не хватать Петра. Но жизнь продолжается.
— Спасибо, — поблагодарил его я.
Меня отвели в номер. Первым делом я отправился в душ, где долго смывал с себя налипшую грязь и все воспоминания. Прав Павел — жизнь продолжается. Я — глава рода, и сейчас от меня зависит успех многих людей, включая новых вассалов. Мне нельзя сдаваться и опускать руки.
Когда я вышел из душа, ужин уже стоял на столике, за которым меня ожидал Иван Грищенко в белом пушистом халате.
— Похороны послезавтра, — сообщил он, — утром идём на тренировку. Ты же не собираешься их прекращать?
— Не собираюсь. У меня теперь ещё больше причин стать сильнее.
— Хороший подход, одобряю, — кивнул Иван, — только не спеши рваться в бой. Многие сложили голову в порыве праведной мести, поспешив и переоценив свои силы. Во всём нужна холодная голова. За смерть Петра ты уже отомстил, убив навсегда двух тварей.
— Я и не собирался сломя голову бежать в прорыв и уничтожать всех подряд, — спокойно ответил я ему, хотя до слов наставника именно об этом и думал.
— Они никуда от тебя не денутся. Закончим тренировки и отправимся в прорыв. Три дня, максимум — пять.
— Мне нужно посетить алтарь, желательно свой, в Ахтырке.
— Обязательно.
