В начале пути было холодно и затяжное небо покрылось серой пеленой туч. Мы боролись с ветром и скрипом шоссе, пока не достигли глубоких болот и скал. Здесь каждый шаг требовал особенного внимания: тропинка была слабой и неровной, а над головой гремели поросшие кустарниками вершины гор....
Тот тоже жадно присосался ко мне и приходилось постоянно одёргивать, чтобы он не зачерпнул лишнего, — следующий! — скомандовал я, видя, что источник Кирилла начинает вибрировать от недовольства и близок к откату.
Подобным образом прогнал через себя энергию всех собравшихся. Времени на это ушло больше часа, но самое главное — браслет начал светиться, и в голове раздался голос Афродиты:
— Наконец-то! — капризным голосом произнесла она. — Почему так долго? Ты знаешь, как мне было плохо? Я находилась в полной темноте всё это время! Мне с трудом удавалось крохами энергии удерживать в целостности своё сознание.
— Я больше не хочу испытывать подобные ощущения. Это очень страшно! Найди мне тело! — всхлипывая, произнесла она.
— Думаешь, с телом будет легче? — Я тепло улыбнулся ей. Очень рад, что она жива. — Тело тоже может умереть. Пётр погиб, когда мы сражались с тварями.
— Лучше уж так! — продолжала она стоять на своём. — Раз — и умер! Чем оказаться в полной темноте и медленно погибать, теряя с каждым мгновением надежду!
Её совершенно не тронуло известие о смерти Петра.
Закончив с ритуалом и отпустив последнего вассала, я заглянул в алтарь к Борису. Тот выглядел лучше, видимо, приток энергии ему помог восстановиться, хотя комната, в которой он меня встречал, не изменилась. Здесь же появилась и Афродита. Она села на стул и, корча гримасы, недовольно стала оглядывать скудный интерьер.
— Как насчёт будущих паладинов? Хоть кто-нибудь из моего рода годится на эту роль? — задал я самый важный вопрос, который меня беспокоил.
— Нет, — Борис прошёлся от стены до стены, — только Павел, который был одним из первых, но его сродство с энергией алтаря ниже, чем было у Георгия.
— Понятно… — Я задумался. — Павел в прорыве держится дольше всех, кого я знаю. Возможно, это тоже способ определять будущих паладинов?
— Да, — согласно кивнул Борис, — умение противостоять энергии прорыва — это важная черта, которая может указывать на возможного паладина.
"— Возьму на заметку, но пока только Павел и Араслан выделяются из всех тех, с кем я посещал прорыв. И если даже они не подходят, — я развёл руками, — непонятно, где брать других. Надеюсь, Иван Грищенко подберёт хороших людей для нашей прогулки. Присмотрюсь к ним.
— Но это будут не твои люди! — прервала меня Афродита. — Ты готов сделать паладинами чужих? — Её возмущение было понятно.
