Первый уже докатился до места стоянки, и аэродромная обслуга уже устанавливала небольшую лестницу.
Сначала из салона показался какой-то капитан, после него – генерал Рокоссовский почему-то в гражданской одежде и тот генерал-лейтенант, что перешел с Лукашенко.
Посмотрев, как они дружески разговаривают и над чем-то посмеиваются, понял, что взаимоотношения между вояками из 1941 года и 2011-го наладились в полной мере. Да и что Рокоссовский будет переходить через портал, было сразу понятно по его одежде – это тот человек, который ходит только в форме."
"Наблюдая со стороны, как здороваются встречающие и прибывшие – причем никаких рапортов, типа «на вверенном мне участке все нормально» не было, – я вдруг понял, что прибывших одномирцев на удивление мало. Десятка полтора от силы. Даже того, привлекшего мое внимание полковника-летчика, что сверкал абсолютно седыми волосами, и то не было.
Вот из салона второго самолета вышли Берия и Лукашенко с сыном, в сопровождении десятка то ли советников, потому как вели себя похоже, то ли охраны.
Лицо Александра Григорьевича сразу привлекало к себе внимание. Давненько я не видел такого умиротворенно-довольного лица. Судя по всему, он смог получить то, что хотел, если не больше. И сейчас, помахивая старомодным портфелем из черной кожи, который не выпускал из рук, спустился по лестнице и в сопровождении Молотова, что-то говорящего ему, направился к автомашинам. Берия, чуть отстав, слушал капитана Юдиневича, который в конце кивком головы показал на меня. Глянув в мою сторону, Лаврентий Павлович что-то сказал капитану, и тот, козырнув, направился ко мне.
«Пусть минует нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь!» – подумал я, направившись навстречу Юдиневичу.
– Вас вызывает товарищ Берия, – сразу же сказал он.
– Хорошо, – пожал я плечами, направляясь к одной из пяти новеньких «эмок». По их виду создавалось впечатление, что они только с завода. Настолько новыми выглядели.
– Здравствуйте, товарищ Демин, – поздоровался со мной Берия.
– Здравствуйте, товарищ народный комиссар, – пожал я протянутую руку.
– Ну что ж. Я могу вам сказать, что мы с Александром Григорьевичем пришли к полному взаимопониманию, и теперь у нас новый союзник.
– Я это уже понял. Да и любой физиономист поймет.
Несколько секунд понаблюдав за прогуливающимся около машины президентом Белоруссии, Лаврентий Павлович хмыкнул:
– Надо будет поговорить с ним, а то ведь действительно… – не договорив, покачал он головой.
– Вот и я про то же. Если он появится перед объективами кино– и фотокамер, то все. Вся Белоруссия моментально наводнится разведкой иностранных государств.
– Думаешь, их там сейчас нет?
– Да есть. Но будет больше, всех не проконтролируешь, – ответил я, задумавшись.