– Сделаем, товарищ капитан.
– Хорошо, – кивнул Куницын и вернулся к наблюдению за противником, до которого оставалось не более полукилометра. «Подавленные» пулеметы пока молчали.
– Два полка, товарищ капитан, не меньше, – сказал артиллерист.
– Поболее будет, лейтенант. У них по два батальона в охват пошло.
– А есть кем прикрыть, товарищ капитан?
– Есть. Встретят.
Открытие огня спецбатом танкисты заметили не сразу. Вдруг просто среди немцев встали многочисленные небольшие разрывы.
– Минометы! – ахнул пораженный лейтенант и тут же отвлекся – пришел приказ на подавление артбатарей противника.
– Слишком часто эти минометы бьют, но красиво. Загляденье просто, – пробормотал себе под нос капитан Куницын.
В это время лейтенант, передавший приказ на открытие огня своему командиру, ответил:
– Может, гранатометы? И разрывы мелкие и часто бьют. Очередями.
– Много их больно. Если экспериментальные, то вряд ли бы их было больше двух десятков, а тут за сотню машинок… Ах ты, как красиво положил! – радостно воскликнул капитан, заметив как густые разрывы накрыли крупное скопление солдат противника.
– Минометы! – крикнул артиллерист и присел на дно окопчика, потянув за собой радистов и капитана. Почти сразу после его слов на первой линии спецбата встали разрывы от полковых минометов противника. Отобрав микрофон у радиста, он в прямом эфире забормотал данные по немецким минометчикам.
– Товарищ капитан, танки! – дернув командира за рукав, крикнул один из его связных. Отвлекшись от наблюдения за работой спецбата, капитан поднял бинокль и посмотрел на поле боя. Там действительно появился десяток серых коробочек, которые, переваливаясь на небольших кочках и ямках, двигались вперед, изредка останавливаясь и стреляя.
Зная, какая судьба обычно ожидает в подобном случае немецких танкистов, командование противника, видимо, пошло на такой отчаянный шаг, пытаясь спасти остатки атакующей город дивизии, и бросило в бой свой резерв."
"– А вот и для меня работа, – деловито пробормотал Куницын, оценивающе приглядываясь к танкам противника.
– Восемнадцать, товарищ капитан, – успел подсчитать корректировщик.
– Угу… Не понял?! Ну-ка, лейтенант, от трубы!
Припав к окулярам окопной трубы, капитан всмотрелся в атакующие их танки. Застыв на несколько секунд, он оторвался от окуляров и расхохотался.
– Нашли, что бросить против нас! – Заметив удивленные взгляды присутствующих на НП командиров и бойцов, пояснил: – Там устаревшие танки, чуть ли не с Первой мировой войны.
И правда, из восемнадцати бронемашин одиннадцать были французскими. Три польскими, остальные с бору по сосенке.
– М-да. Как у них, интересно, работает техслужба с разнотипными машинами?..