Самоходка Быкова проехала на пятьдесят метров дальше, пока не смогли заглушить и ее.
– М-да, вкривь, вкось, но получилось. Сержант, давай за нашими. Пусть вытащат экипажи, почистят и осмотрят машины, смогут ли они с ними разобраться, – приказал я Мирзоеву, когда он, весь измазанный кровью, вылез из бокового люка.
Посмотрев на бледного сержанта, только покачал головой, не повезло ему вот так вляпаться.
– Есть, – козырнул он и слегка вялой трусцой побежал к основному отряду.
Посмотрев на пистолет с оттянутым до конца затвором, щелкнул курком, приводя пистолет в боевое положение и убрал в кобуру, теперь от него толку не было без патронов. Надо трофейным обзавестись и часами еще, сто процентов у убитых они есть. Сам-то я привык сотовым пользоваться, и без часов было тяжело.
Устало подошедший Быков доложил о захвате самоходки, немного ошарашив меня тем, что они захватили пленного. Мехвода трофея. В данное время ценное приобретение.
– Хорошо, будет учить нас пользоваться трофеями. Значит, так, лейтенант. Самоходка твоя, так что собирай экипаж. Я на «тройку», Мирзоев ко мне наводчиком, дальше раскидаем экипажи из наличного состава. Сейчас технику привести в порядок, отогнать подальше и замаскировать. Выполнять!
– Есть!
– И личное оружие соберите с танкистов, мне нужен пистолет и наручные часы, а то я свои разбил при аварии. Все, выполнять!
Снова козырнув, Быков умчался. Явно опасаясь, что я еще чем-то нагружу его. Проводив летеху взглядом, присел у правого борта слегка потрескивающего остывающим мотором танка и устало прикрыл глаза.
– Убивать тяжело, не убивать еще тяжелее, – тихо пробормотал я с закрытыми глазами.
– Что, товарищ полковник? – недопонял подошедший Муртазин, теперь мехвод «тройки».
– Изречение одного прославленного полководца. Посмотри, что с машиной, – приказал я вставая.
– Есть.
Усталость столь необычного дня давала о себе знать, я снова прикорнул.
Проснулся я сам, от шума работающих бойцов. Стараясь не разбудить меня, бойцы осторожно доставали убитых немцев и сгружали их у начавшейся появляться ямы, которую копали трое красноармейцев.
Зевнув, я крикнул старшину, Быкова не было видно:
– Фрицев можно не хоронить, сбросили бы где-нибудь под деревом. Не мы к ним пришли, а они к нам.
– Тут немного осталось, товарищ полковник.
– Хорошо, заканчивайте. Это просто на будущее. Что происходило, пока я в отрубе был? Докладывайте.
Как ни странно, старшина меня понял, хотя я применил слово из своего мира.
– Мы успели вытащить экипажи, товарищ полковник, сейчас технику моют от крови, пока она не засохла, потом будем изучать. Подобные машины мы не знаем. Надеюсь, пленный поможет нам, сейчас с ним лейтенант Быков разговаривает.
– Хорошо, заканчивайте тут, я к лейтенанту.