Разводящий со сменой, – услышал рядовой Курт Хоффман голос своего командира фельдфебеля Кранца.
– Пароль?
– Рицин.
– Москов. – Часовой слегка расслабился. Отзыв был верен.
Солнце еще не показалось, хотя край небосклона окрасился в легкий оранжевый свет, но часовой, глаза которого привыкли к ночной тьме, хорошо рассмотрел подходящих. Это были свои, солдаты его взвода."
"Оставив смену, они направились к следующему посту. При подходе к посту задумавшийся Хаффман вдруг понял, что не слышит окрика часового.
«Спит! Теперь Кранц его в нарядах сгноит… Кто у нас тут стоит? Вроде малыш Шульц?!»
Остановившийся наряд замер в ожидании.
– Приготовить оружие, – услышал Хаффман тихий приказ фельдфебеля.
Не успел он снять винтовку с плеча, как что-то обрушилось на него сверху, это было последним, что помнил рядовой Хоффман.
– Эти готовы. Шульц, бери Давыдова и снимите последнего часового, а мы пока пулеметчиками займемся, – тихо прошептала одна из темных фигур, когда возня с уничтоженным нарядом стихла.
– Есть, – так же тихо ответила одна из крайних фигур.
Через секунду две тени скрылись. В тени небольшого домика пряталось одно из зенитных орудий, рядом с которым вышагивал часовой.
– Стой!.. Тревога!!! – послышался крик часового, через секунду его крик заглушили выстрелы и разрывы гранат.
Еще через час, когда на железнодорожный мост въехал состав с топливом для одной из частей армии, средняя ферма моста дрогнула, приподнялась в пламени взрыва и обрушилась вместе с частью эшелона в реку. Внизу поплыли чадящие островки пламени от разлитого топлива и разбегались радужные пятна. Война – грязное дело.
Операцию начали без меня. Болезнь вызвала сильную слабость и головокружение, и врачи категорически запретили мне вставать и волноваться. Так что пришлось отдать приказ на начало без собственного присутствия в штабе. Посмотрим, как пройдет операция без наблюдения сверху.
Прищурившись, младший лейтенант Абросимов посмотрел на панель. Приборы плохо видно, а подсветку было категорически запрещено включать, и летчики шли можно сказать на ощупь. Только серебристая тень в ночной мгле ведущего-разведчика, штурман которого вел восемь тяжело нагруженных истребителей к цели, слегка освещался краешком показавшейся луны. Две недели тренировок на грани нервной и телесной усталости остались позади, и вот вчера… нет, еще сегодня вечером, зачитали долгожданный приказ по полку о единовременной ночной бомбардировке восьми целей. Шли они лесенкой вниз. Ведущий наверху, остальные ступеньками вниз, чтобы было видно впереди идущую пару в ночном небе.
Сам лейтенант всего месяц как из училища.