"
"Наблюдая, как перед тем, как съесть, капитан Романов нюхает галеты, заедая ими гречневую кашу с говядиной, а потом пробует на вкус сухое молоко, я только покачал головой. Похоже, в дивизии реально, без всяких шуток тяжелое положение. Видимо, все держится на железной воле командира дивизии и хорошо подобранных ближних офицерах.
Водитель хрустел галетами, не отвлекаясь от дороги, только запивал их водой, а башнер сделал себе бутерброд и с явным удовольствием, но не жадно, спокойно ел.
– Дочке отдам, – смущенно улыбнулся капитан, убирая пакетик с сухим молоком. – Ей витаминов не хватает.
Вздохнув, я достал все продовольствие и передал капитану.
– Детям, – пояснил я.
Остальные последовали моему примеру.
– Скажите, капитан, почему прошло семь лет, а тучи не рассеялись? Должен же был осесть пепел и развеяться тучи.
– Потому что был еще один удар, – спокойно ответил капитан.
– Поясните.
Романов пояснил. После войны, спустя пару лет действительно появилось солнце, и людей из бункеров выпустили, тем более что радиационный фон вокруг бункеров дивизии был не так высок. Деревенские рванули к своим домам, которые подчистили мародёры, а военные устроили летний лагерь в палатках под открытым небом, где среди туч все чаще и чаще мелькало солнце. Но идиллия продлилась недолго, всего пять месяцев. Когда деревенские снимали урожай, последовал второй удар ядерными ракетами. Кто? Зачем? Почему? Так и неизвестно. Может, в секретных бункерах какой сошедший с ума генерал отдал этот приказ, но в ответ наши тоже отбомбились, в результате осевший пепел вновь взвился вверх, и тучи стали более плотными.
– Четыре года, как мы не видели солнца, и только недавно начали появляться проблески среди туч, – закончил горестный рассказ капитан.
– М-да-а, – протянул я. – Досталось вам.
В это же время бронетранспортер остановился, и снаружи послышались какое-то гудение и свист.
«Чистка машины проводится», – догадался я. Да и наши спутники были спокойны, видимо, это была штатная процедура.
Буквально через минуту мы с заметным уклоном вниз поехали дальше, постоянно поворачивая вправо, видимо, спускаясь на технический уровень бункера.
Когда по моим прикидкам мы спустились под землю метров на сто, БТР замер, несколько раз качнувшись на амортизаторах.
– Прошу на выход. Мы прибыли в штабной бункер, – сказал Романов. Его помощник, тот, что лейтенант, открыл десантный люк и первым покинул машину. Так как он не надевал защиту, мы тоже этого не сделали. Как только четверо телохранителей заняли позицию у люка, мы – я, Вольных и Романов – следом друг за другом покинули отсек бронетранспортера. Нас оглушило ревом мотора, так как следовавший за нами прототип «Урала» как раз въезжал на площадку, сверкая мокрыми боками.