Автор
Представьте себе мир, где каждая вещь может стать ключом к загадочному аномальному аспекту реальности. Когда обычное становится удивительным, и жизнь бабушки внезапно меняется, как нажатие кнопки на дешевой электронной детской игрушке. Встреча с этой необъяснимой силой заставляет тебя задуматься о том, что может скрываться за обычным....
Попрактикуюсь, чтобы не облажаться.
Не такой я реакции от него ожидала. Эта скотина улыбается.
– О, как я тебя задел.
– У вас превратное мнение обо мне. Вы, кстати, опоздали на пятнадцать минут. Там тетенька в коридоре с диабетом воет и страдает. И что-то мне подсказывает, что ее запихнули сюда не по профилю. Ей, скорее, в неврологию. Вы бы поторопились, Сергей Александрович. Вдруг там инсульт.
Я не знаю, какого черта залипаю на его стучащей по столу руке. Ну очень вовремя, Гергердт.
– Это делается не так.
– Что?
– То, что ты делаешь рукой, – капец! У меня что на лице написано, что я мастурбировала, представляя его?
– Что я делаю рукой, вас не касается.
– С помощью некоторых приспособлений, процесс будет идти легче. А то пальцы и ладонь сотрешь.
– С помощью вазелина и вибратора? – я действительно сказала это вслух?!
– Достаточно простых ножниц.
– Стесняюсь спросить, и куда мне пихать эти ножницы?
– Пихать? Почему мне кажется, что мы говорим с тобой о разных вещах? – да тут не надо быть гадалкой, чтобы понять – он потешается надо мной.
Берет мою руку в свою и проводит пальцем по ребру моей ладони.
– Когда ты фиксируешь приклеенный лист, ты не только рискуешь испачкаться клеем, но и порезаться бумагой. Поэтому опытные медсестры подклеивают нужные листы в историю болезни, например, с помощью ножниц.
Достает из полки ножницы и вкладывает их в мою ладонь. Зачем-то снова обхватывает своей рукой мою и проводит кольцами ножниц по приклеенному листу.
– А еще можно взять кусок ненужной бумаги и провести им, если нет ножниц.
– Спасибо за совет, Сергей Александрович.
– Пожалуйста, Эля, – какого черта моя рука до сих пор в его руке?
– Может, вы уберете свою руку? – перевожу на него взгляд. Дежавю. Чувство такое, что я сейчас в своем сне и пялюсь также близко на его глаза. – Она у вас потная.
– А мне показалось, что это ты повлажнела, – усмехнувшись, произносит Потапов, наконец отпуская мою руку.
Сука! Это как все понимать? Провожаю взглядом этого засранца, а самой хочется всадить себе эти долбаные ножницы в руку, чтобы наконец-то очнуться от непрошенного дурмана.
Благо, когда пятая точка в мыле, непрошенные мысли посещают все реже. Ума не приложу, как все можно успеть одной. У меня уже отваливаются ноги, хотя прошло всего несколько часов.
