Автор
Представьте себе мир, где каждая вещь может стать ключом к загадочному аномальному аспекту реальности. Когда обычное становится удивительным, и жизнь бабушки внезапно меняется, как нажатие кнопки на дешевой электронной детской игрушке. Встреча с этой необъяснимой силой заставляет тебя задуматься о том, что может скрываться за обычным....
***
Не знаю, что я делала вчера, но то, что происходит со мной сейчас закономерная плата за дурость. Если бы только можно было вернуть время, я бы ни за что не пошла ни в какой клуб. Или хотя бы послушала Потапова и не села в дурацкое такси, которое привело меня к этому.
Ноги гудят, а ступни я, кажется, вообще не ощущаю. Но и это уже не кажется самым страшным. А вот то, что на станции кроме двух злых бабок, пославших нас на три буквы, никого нет – самый настоящий капец. Я готова расплакаться от бессилия.
– Только не ной, я тебя прошу.
– Я пить хочу. И домой.
– А я есть и пить. И ничего, терплю.
– У меня на карте была копеечка, может, хватит на воду? Там автомат стоит.
– Пойдем проверим.
Нам хватает на самую дешевую воду. Однако, она кажется самой вкусной водой в моей жизни.
– Пойдем, – подталкивает к подъезжающему поезду.
– Куда?
– В электричку, куда еще, мать твою.
– Но у нас нет денег. Как мы там?
– Как-как, зайцами.
Дергает меня за руку и подталкивает к открывшейся двери электрички.
– Сиди здесь, я скоро приду.
– Нет, не бросай меня, – хватаю его за ладонь. Капец, наверняка я выгляжу жалко, но оставаться без него страшно. Дожила, блин.
– Если бы я хотел тебя бросить, я бы сделал это ночью. Угомонись, – отлепляет мою руку и направляется в сторону парней.
Это же какой надо быть идиоткой, чтобы забыть свой первый раз, все что было до него до и после. Хотя, если там было все так отвратно, как видится, мой мозг делает мне благое дело – блокирует ненужные воспоминания.
– Все нормально. За нами подъедут, – перевожу взгляд на севшего рядом Потапова.
– А если сейчас придет контролер, нас выгонят?
– Не придет.
Хотелось бы сказать, что я не умею прыгать и вообще боюсь высоты, но мои думы прерывает громкое урчание живота. Не моего.
– Кушать хочешь?
– Копеечка, кушать, денюжка, раночка. Просил же, блядь.
– Что просил? – молчит, сжимая руки в кулаки. – Ты злой, потому что голодный? У меня есть колбаса.
