– Тебе нужно подкрепиться. Так Варя сказала. Да и сам ты, наверное, голоден.
На столе стояли четыре глубокие одинаковые тарелки с супом. Я занял свободное место и, пожелав девушкам приятного аппетита, приступил к трапезе.
Как же вкусно! Я ложку вместе с супом чуть не проглотил! И ведь не замечал, что до этого великолепного момента мой желудок переваривал сам себя.
– Варя рекомендовала для тебя простую еду, – пояснила Алиса после того, как я съел три первые ложки.
– Передай мои комплименты повару, – улыбнулся я. – И спасибо вам, что поддержали меня. Но могли бы для себя заказать что-нибудь другое, – кивком головы я указал на тарелки девушек.
Яна смущенно отвела взгляд, Алиса усмехнулась, а Софья сохранила невозмутимое выражение лица.
– И все-таки какие же мерзавцы эти Волынские! – покончив с супом, громко возмутилась младшая из присутствующих Оболенских. – Это ж надо было так бессовестно попрать правила турнира! Поединки должны быть честными! Иначе какой в этом смысл! Надеюсь, это дело наделает шуму!
– Не наделает, – сухо осадила ее Алиса.
– Волынские когда-то давно были вассалами Годуновых, – процедила Софья. – А сейчас их всесторонне поддерживают. Канцлер не станет их публично наказывать. А если обнародовать детали…
– То и Аскольду, и нашему роду будет только хуже, – твердо произнесла наследница рода Оболенских. – Неуместно открыто идти против канцлера и его ближнего круга.
– Но… – Яна поджала губы. – Может быть, обратиться к императору? – проговорила она и тут же осеклась, поняв, что сморозила глупость.
– Если бы только у императора была власть, – тихо проговорила Софья и отвернулась.
– Так что же… мы ничего не можем сделать? – разочарованно спросила Яна.
Алиса чуть снисходительно посмотрела на младшую сестру и терпеливо ответила:
– Канцлер хранит устои империи. Вряд ли его порадует, если подобные грязные темы станут достоянием общественности. Не переживай, все обернется хорошо. Мама знает, что делает. А если у нее не получится, то отец приедет и уж точно со всем справится.
– Конкретно сейчас главное – не допустить разрастания конфликта. – Я тоже решил поучаствовать в столь серьезном разговоре. – Возможно, уместно получить небольшую компенсацию морального ущерба. А отомстить за наглость можно и позже.
– Аскольд, ты говоришь о роде министра вооруженных сил!.. – удивленно выпалила Яна. – Какая месть?
– Холодная, – усмехнулся я. – Да не переживайте вы так, я просто сделаю зарубку на будущее, и все.
– Аскольд, ты… – покачала головой Алиса.
– Тот еще строптивец, – закончила за подругу Софья. Правда, в голосе ее не было слышно ни намека на упрек.