Возвращение императрицы отняло у нас время и ритм жизни. Я наведываюсь к Софье с фруктами и сладностями, нарядившейся в алое платье для встречи гостей. Гостиная наполнена шумом радостных голосов – всё ещё поглощены нашим появлением.
Последние несколько дней непрерывно идут праздники по всей стране — сперва масленичная неделя, завершившаяся собственно Масленицей, а после праздник весеннего равноденствия, перетёкший в День Весты. Первый традиционный день весны, так же известный в народе как Женский день. Хотя некоторые романтики называют его «Днём почитания и благодарения женщин».
Это название Юлия Ромодановская считала чересчур вычурным.
За этими мыслями девушка прошла в ванную комнату, скинула с себя домашний халатик и погрузилась в приготовленную Ликой ванну.
Утомляющих забот у юной великой княжны Казанской последнее время было предостаточно. Предвыборная компания отнимала много сил и времени. А так как Юля была уже членом учсовета, то в обязанности входила и организация для учеников лицея всех прошедших праздников. Ещё и учиться нужно на отлично!
«Хорошенько мы поработали в последние дни, — похвалила себя и других членов учсовета Юлия.
Она одновременно подумала о Софье Троекуровой, внезапно свалившейся с болезнью, и об Аскольде Оболенском, укатившему куда-то по делам рода.
Хотя сегодня утром от Аскольда приезжал курьер. Принёс букет живых цветов, корзинку с шоколадными подснежниками и открытку с поздравлениями.
Юли было приятно.
Но в то же время обидно, ибо набор подарков, в общем-то, стандартный. Хотелось чего-то особенного, подобранного лично для неё.
В тишине ванной комнаты Юля отчётливо услышала какую-то возню под дверью.
«Кто-то ещё прислал цветы?» — мелькнуло в голове девушки. Не только Аскольд Оболенский её сегодня поздравлял. Правда, подарки от других вообще не волновали Ромодановскую.
Крикнув Лику, великая княжна покончила с банными процедурами и, облачившись в махровый халат, с полотенцем на волосах, вышла в холл номера.
— Убрать к остальным подаркам, госпожа? Или изволите распаковать? — поинтересовалась служанка, указывая на крупный свёрток, лежащий на журнальном столике.
Очень странный свёрток — вместо привычного узора из цветочков или сердечек, на упаковочной бумаге были изображены мечи!
Сердце великой княжны Казанской громко застучало.
— Распакую, — внешне холодно произнесла девушка. — Нож!
Лика расторопно вложила небольшой ножик в ладошку госпожи. Ловко крутанув его в пальцах, Юля одним движением разрезала обёрточную бумагу.
