Возвращение императрицы отняло у нас время и ритм жизни. Я наведываюсь к Софье с фруктами и сладностями, нарядившейся в алое платье для встречи гостей. Гостиная наполнена шумом радостных голосов – всё ещё поглощены нашим появлением.
Сон как рукой сняло, и на утреннюю зарядку моя новоиспечённая сестричка отправилась уже бодрой трусцой.
Как я и просил, служанка разбудила меня ровно в десять часов, с точностью до минуты. Умывшись и приведя себя в порядок, я спустился в столовую на совместный завтрак с «отцом». Яна с Алисой, как и положено прилежным ученицам, уже отправились в школу. Три младших сестры занимались с домашним учителем в библиотеке.
Великая княгиня на глаза не показывалась.
— Нина, передайте, пожалуйста, её светлости Надежде Григорьевне, что я очень хочу лично с ней переговорить.
"— Да, ваша светлость, — с поклоном ответила она.
Арсений, который ковырялся в тарелке с кашей, посмотрел на меня глазами побитого пса, но ничего не сказал.
Мда уж… тяжело ему — отвечать за измену практически девятнадцатилетней давности, которую ещё совершил не ты, а предыдущий владелец тела.
Размышляя об этом, я вспомнил один из моментов нашего ночного разговора.
— Разумеется, они заметили, мой принц. Но, честно говоря, мне кажется, они только обрадовались. По крайней мере, если брать обрывки воспоминаний предшественника и сверять их с моими собственными. Отношения в семье стали гораздо теплее. Хочется верить, что я смог сдать для девочек настоящим отцом, а для Наденьки — любящим мужем.
Мне было приятно слушать, с каким теплом он говорил эти слова.
В завершении нашего завтрака почти одновременно приехали два юриста. Дмитрий Мохин — главный «московский» юрист Оболенских, и Женя Сигурский, работающий на меня.
— Господин, позвольте лично поздравить вас с изменением социального статуса, — поклонился Женя, когда мы встретились в кабинете «отца». — Простите, теперь нужно называть вас «ваша светлость».
Сигурский за короткий промежуток времени, что мы знакомы, успел доказать свой профессионализм, а моя аура настолько его впечатлила, что в лояльности этого человека я почти не сомневался.
— Называй, как тебе удобно, — повторил я то, что уже говорил Вадиму. А затем мы с ним ещё раз обсудили, что нужно будет сделать.
Спустя три минуты в кабинет вошли Арсений с Мохином, и началось уже общее обсуждение первоочередных дел.
