Возвращение императрицы отняло у нас время и ритм жизни. Я наведываюсь к Софье с фруктами и сладностями, нарядившейся в алое платье для встречи гостей. Гостиная наполнена шумом радостных голосов – всё ещё поглощены нашим появлением.
— Руслан Львович, я хотел бы взглянуть на протоколы допроса двух наёмников из «Белых клыков».
— Вас интересует выдержка из заключения? — не повёл и бровью глава московского отдела СБ.
— Максимально полный протокол, — ровным тоном ответил я.
— Одну минуту, ваша светлость. Толя, — он повернулся к помощнику, тот коротко кивнул и покинул помещение.
Вообще отчёт по допросу пойманных нападавших на кортеж семьи Оболенских с пометками СБ у великого князя был, и я его уже изучил. Меня интересовало, есть ли что-нибудь, что эсбэшники посчитали незначительным и в этот отчёт не включили.
"Я наблюдал за реакциями офицеров. Подполковник Илюхин невозмутим, полковник Рысихин спокоен и самую малость отстранён, его адъютант же, напротив, с любопытством поглядывает на меня. Глава дознавателей выглядит заинтересованным.
— Данила Константинович, — обратился я к полковнику. — Скажите, лейтенант Рысихин кем вам приходится?
— Вы уже встречались с моим младшеньким? — оживился мужик. — Да сын это мой.
— Он очень похож на вас.
— Габаритами? — усмехнулся полковник. И тут же продолжил: — В остальном-то ему до меня ещё расти и расти.
— Вырастит, куда ж он денется, — улыбнулся я.
— Не каждому на роду написано стать полковником, ваша светлость, — серьёзно проговорил мужик, а затем бросил напряжённый взгляд на великого князя. Но тот молча попивал чай, будто совсем не слушал наш разговор.
— Если очень захотеть, можно в космос полететь, — пожал я плечами.
— Для такого рывка одного желания мало, ваша светлость.
— Соглашусь, усилия нужно тоже прикладывать. И немалые.
— Как и ожидалось, ваша светлость, вы это понимаете, — сказал он без подобострастия в голосе. Обычная вежливость. Правда, за ней я уловил хорошо скрываемые нотки иронии.
Спустя четыре минуты вернулся капитан Ивлев и с поклоном протянул мне папку. Я погрузился в чтение её содержимого. В это время «отец» начал спрашивать полковника о снабжении, состоянии техники на базе… Без дотошной конкретики. Больше их разговор походил на светскую беседу двух аристократов.
Заметив, что я закончил изучение документов, великий князь замолчал, и над овальным столом повисла тишина.
— Скажите, Леонид Фёдорович, — обратился я к главе дознавателей. — В каком состоянии сейчас находится пленный?
Как было указано в документах, после допроса выжил только один.
— В удовлетворительном, ваша светлость. Недавно ещё был похож на овощное рагу с фаршем, но сейчас вроде ничего.
— Говорить может?
— Да, но не по-русски.
