Аскольду Сидорову почти удалось стать аристократом, но планы рушатся под натиском новых проблем. Друзья Оболенские нуждаются в помощи, а собственные неприятности не дают покоя. Придется ли ему отказаться от мечты ради других или найти способ преодолеть все препятствия сразу?
Я схватил одурманенного за руку чуть довернул корпус так, чтобы он пролетел мимо меня, и левой ладонью вдарил ему вбок. Выпустил крохи альтеры, которые повинуясь моей воле, разошлись по всему телу мужика, разрастаясь облаком.
Спустя секунду рахны я в нём больше не чувствовал. Зато ощущал её сразу в двух других одурманенных — невероятно проворной бабке в шапке и свитере, и мощной бабе, одетой в платье в горошек и в валенки.
Уклонившись от их ударов, ударил по каждой альтерой.
Повернув голову, я посмотрел, как идут дела у Ярого…
— Фокх тебя дери, ты убить их хочешь? — возмутился я. Один мужик уже валялся без чувств у ног Мастера, а второй на моих глазах отхватил мощный хук в челюсть и обмяк.
— Да я ж сдерживаюсь, господин! Вы чего?! — в ответ возмутился он. — Просто ну… резвые они сильно для неодарённых. Так что я так ну… покров по-минимуму.
Я склонился над дедулей и мужиком и прислушался к своим ощущениям.
— Стало быть, жи́ву использовал? — подняв голову к Ярому, уточнил я.
— Чуть-чуть, — неправильно истолковал мой вопрос Мастер и смущённо отвернулся."
"Рахна в обоих чувствовалась. Удар покровом не выбил её. Да и вообще боевое использование энергии не предусматривает насильственное вливание её в тело противника. Насколько я понимаю, вливать жи́ву в другого человека умеют только целительницы.
Так что очистил двух мужчин от рахны сарнита-сеятеля я единолично.
— На меня ругаетесь, а сами бьёте лежачих, — усмехнулся Ярый.
Я посмотрел на него тяжёлым взглядом. Он посерьёзнел и спросил:
— После вашей ободряющей оплеухи они проснутся нормальными людьми?
— Да, — кивнул я.
— А кроме вас в отряде кто-то ещё способен на это? — его взгляд стал ещё более серьёзным.
— Вероятно, Отмеченный. Но это не точно, — в тон Мастеру ответил я. — Но, как ты понимаешь, это ещё одна большая тайна. Вернёмся к этому разговору позже. Сейчас важнее решить, что делать с этими тушами.
На этой прекрасной ноте я достал телефон. Хм… сеть слабая, но есть. Всё-таки по телефону, мне говорить проще, чем по рации.
— Семён Егорович, ну что, добрались до «Кривых ставень»? — быстро спросил я, едва Шарыпов взял трубку.
— Да, как раз беседуем с дружинниками. Артачатся, то ли не понимают серьёзности ситуации, то ли пытаются скрыть инцидент от начальства. Сдаётся мне, что второе. Насчёт того, что, исчез наш ратник, говорят, что согласны сотрудничать, но не поднимая шума.
Я перевел взгляд на лежащих на снегу людей.
