В зале штаба африканской базы Оболенских, я скользнул взглядом по календарю, отмечавшем воскресенье 8 августа тысячи девятого года. Карта местности занимала большую часть стены и показывала нашу базу севернее городка Макуюни. Первый вывод — наша операция начинается именно здесь, на вулкане Альянс, где мы будем готовиться к неизвестному будущему....
— Я хочу не боятся их, — гордо вскинув голову, заявила вдовствующая императрица. — Но… Артефакт на крови заставляет меня опасаться.
— Главное, чтобы они не укололи им Соню, — сухо сказал я. — Правда, нельзя исключать, что сам факт укола обязателен. Или что «уколоть» можно просто кровь в пробирке.
— Верно, — кивнула императрица. — Просто так отдавать кровь Сони им нельзя.
— А зачем вообще им отдавать мою кровь? — нахмурилась моя супруга.
— Понимаешь, Солнышко… Видео твоего спасения я Годуновым отправила.
— А жаренных гвоздей они не хотят? — рыкнул я.
— Я ответила примерно в том же духе, — одобрительно кивнула императрица. — Теперь ждём их реакцию.
Я задумчиво посмотрел на Соню.
Пока ничего.
Единственная наша защита в том, что мы знаем об опасности.
И это уже неплохо.
Глава 16
Территория Московского Кремля на самом деле даже больше, чем может показаться обычным жителям столицы, гуляющим вокруг его высоких стен.
Так что ничего удивительного в том, что в среднем его «кольце» между первым и вторым уровнем стен, там, где располагались правительственные здания и резиденция Годуновых, находился и небольшой полигон.
В субботу утром, несмотря на пасмурную погоду, на полигоне было жарко.
Канцлер в широких чёрных штанах и с голым торсом восхищал своих оппонентов мускулатурой, скоростью и, конечно же, силой.
Выставив правую руку, Александр Борисович Годунов указательным пальцем быстро нарисовал в воздухе огненный круг.
Вокруг Александра Борисовича начала разрастаться полусфера из пламени.
