В космодроме Аномальный наследник #10 стартует с ускоренной маховицей и сердитыми турбуналами. Здесь главный герой, как всегда, берёт на себя больше, чем может обычный человек. Его любовь к брату Яне превращается в безусловную защиту, несмотря ни на что — даже когда смертельная опасность поджидала в самой глубине космоса....
Заметили они меня лишь в тот момент, когда я, спикировав, занёс над головой одного из противников зубчатое лезвие своего вибротесака.
Извернувшись, крупный мужик в чёрной лыжной маске (все нападавшие скрывали свои лица), смог поставить блок. На его правом предплечье мгновенно выросла толстая каменная перчатка. Через секунду он упёр левое предплечье в правое, превратив свой блок в подобие буквы «Х».
Но «х» — не всегда значит «хорошо». Пусть враг был силён — явно Мастер, но его запоздалая реакция и мощь моего космодоспеха, усиленного жи́вой и альтерой оказалась сильнее.
"На зелёную траву усадебного парка рухнула отрубленная кисть, забрызгав всё вокруг кровью. Враг зарычал, отпрянул и…
Зубцы вибротесака упёрлись ему в шею.
— Сдавайтесь! — прогремел я через внешние динамики космодоспеха, выпуская молнии Ауры. — Руку вернуть можно, а жизнь — нет. Незачем нам, жителям одной империи, убивать друг друга.
Раненый мужик вскрикнул и дёрнулся вперёд, пытаясь облачиться в полный стихийный доспех из камня.
Но не успел, тесак снёс ему голову.
— Одумайтесь! — рявкнул я.
Но в меня тут же полетели огненный шар и ветровой серп. Я взмыл в воздух и спикировал на огненного бойца.
Разделаться с двумя деморализованными средненькими Мастерами, когда я в космодоспехе и уже ввязался с ними в ближний бой, труда не составило. Труднее было перебороть грусть, поселившуюся в моём сердце. Мне не хотелось сражаться против жителей Российской империи. И уж тем более их убивать.
Но ради безопасности своей семьи я готов пойти на это.
— Сдаюсь! — выкрикнул последний из группы нападавших. Он поднял руки, но не убрал стихийный доспех воды. — Вы в самом деле не станете убивать меня?
— Нет, конечно, — отозвался я. — Как и пытать. Но наручники, блокирующие жи́ву, надеть придётся.
— Надену, — проговорил он, убирая стихийный доспех. — Если вы пообещаете, что в случае своей победы не станете наказывать семьи тех, с кем сражались.
— Конечно, не стану.
Мужчина ещё раз кивнул и протянул вперёд обе руки, мол, заковывай меня в кандалы. Не снимая перчатки космодоспеха, я пожал ему руку. Эдакий жест почти доброй воли. А заодно убедился, что пленник и жи́ву отключил.
Я связался с импровизированным штабом нашего направления, то есть с главным особняком усадьбы, и люди Арвина получили приказ выдвигаться за пленным.
Я поднялся в воздух.
